Словоплёт
Шрифт:
– Кто здесь?!
– светляк взметнулся под потолок, но сил разжечь его поярче не было. Ощущение чужого присутствия не отпускало, но кто ещё может быть здесь, в этом богами забытом подземелье? Только тени по углам. Сантинали затравленно попятилась вдоль стены не спуская глаз с входа. Отсюда, из более освещённой комнаты коридор теперь казался чёрной дырой, полной опасностей. Она осталась здесь совсем одна, и скоро умрёт. Ужас и отчаяние поднялись в душе огромной волной. Что-то хрустнуло под ногой и королевна не удержав равновесия упала. Тихий смешок, как наждачка, продрал по коже.
– Кто здесь?!
– светляк в панике заметался
– Не вижу ничего смешного, остряк!
– Ты слышишь меня?– удивлённо вздохнула темнота.
– Слышу! А ну, покажись!
– Сантинали очень надеялась, что её голос не дрожит так сильно, как руки, готовые в любой момент пустить в незнакомца молнию.
– Здесь, - прошелестела темнота.
– Я здесь.
Сантинали повернулась на звук голоса, но по-прежнему никого не видела. Перед ней была лишь стена. С огромной чёрной кляксой от пола до потолка и какими-то барельефами, трудно различимыми в темноте.
– Где?
– Здесь.
Сантинали недоумённо рассматривала кляксу. Голос, или то, что ей казалось голосом, шло откуда-то отсюда. Но кроме пятна на стене... Вдруг она увидела две маленькие светящиеся алые точки, глядящие на неё в упор, и сердце пропустило удар. Эта клякса - это ведь вовсе не клякса. Как бы она хотела сейчас упасть в обморок. А потом проснуться и понять, что все события последнего месяца ей просто приснились. Что она дома, в своей уютной постели, а что холодно - так это просто простынь упала, а в августе ночи такие непредсказуемые. То холодно, то жарко... Но вместо этого она стояла в подземелье, без шанса выбраться, потерявшая всех своих людей и смотрела на какую-то потустороннюю сущность, распластавшуюся на стене и готовую то ли прыгнуть на неё, то ли ещё что. Наверное, нечасто здесь попадается такая крупная добыча, как она - вон, на полу только обглоданные птичьи кости валяются. Голодная тварь, наверное. Но прошла минута, другая, а клякса не шевелилась, словно выжидая, и только алые глаза еле заметно мерцали, изучая пришелицу.
– Ч-что ты такое?
– наконец, не выдержала Сантинали.
– Я - клякса, - откликнулась клякса, будто бы могла читать её мысли.
– А ты?
– Сантинали Рилиэль, королевна Ясеневой Рощи, - колдунья поднялась и принялась отряхиваться: на полу сидеть было ещё холоднее, чем стоять, а это жуткое существо, кажется, было не прочь поболтать.
– Колдунья школы Ри, воевода Белой Скалы. Неудавшийся.
– В тебе сильна кровь ша, наверное, поэтому ты меня слышишь, - словно не услышав её, произнесла клякса. Видимо, её очень удивляло, что она может с кем-то говорить.
– Но как носитель крови ша мог оказаться здесь? Ты в чём-то провинилась, что тебя отправили умирать в подземелья?
– Меня и моих людей предали, - нехотя буркнула Сантинали, живо представив, как она запирает за собой ту проклятую дверь. Дверь в свой склеп. Но откуда ей было знать, что замок стоит на фундаменте какого-то намного более древнего строения?! Кто знал, что здесь будут ещё километры и километры стылых коридоров, невозможных в обычном сторожевом замке-крепости? И что такое 'кровь ша'?
– Ужасно,–
– Как?
– безнадёжно спросила Сантинали. Ей не выбраться отсюда.
– Заключим сделку, О'Сантинали, - прошептала темнота. Даже самые горячие любовники в самые интимные моменты не шептали так жарко, как эта жуткая клякса сейчас.
– Сделку?
Э, нет. Сантинали слишком хорошо была наслышана о разных сущностях, с которыми незадачливые колдуны заключали сделки, а потом не досчитывались души-другой или чего-нибудь похуже. Только полный безумец, отчаявшийся сумасшедший пойдёт на сделку с тёмными тварями.
– Возможно, твоих людей убивают прямо сейчас,– соблазнительно прошептала темнота, будто предлагая самые извращённые развлечения, какие может представить воображение. Колдунья скрипнула зубами. Эта тварь знает все её слабые места! А может, действительно умеет читать мысли?!
– Ты предлагаешь мне помочь выбраться отсюда и убить моих врагов?
– Да, - радостно согласилась клякса.
– И что ты хочешь взамен?
– Освободи меня.
Ага. Будто что-то щёлкнуло в голове и встало на свои места. Клякса до сих пор не убила её просто потому, что не может этого сделать. Сантинали направила светляк поближе к стене. И правда, то, что она сначала приняла за барельефы оказалось сложной системой цепей. За прошедшие годы они прочно вросли в стену, а слой грязи скрыл блеск металла.
– Это твои оковы?
– Да. Они золотые. Если хочешь - можешь забрать себе.
Ну конечно, заковывали эту тварь на века, а что ещё может продержаться так долго, если не золото? Железо, даже добрая сталь, рассыпались бы ржой уже через пару сотен лет.
– То есть, ты помогаешь мне выбраться отсюда и убить моих врагов, а взамен я тебя освобождаю?
– словно не веря своим ушам повторила Сантинали.
Но клякса молчала, выжидая.
– Нет, так не подходит. Вдруг ты убьёшь меня и всех моих соратников, когда мы выполним все части уговора?
– Я могу пообещать не причинять тебе вреда после того, как всё закончится.
– Как такой вариант: ты будешь служить верой и правдой мне и моим потомкам, пока мой род не прервётся по естественным причинам? А в обмен я освобожу тебя.
– Ты думаешь, меня здесь заперли из-за моих наивности и доброты, О'Сантинали?– прошипела клякса, и колдунья почувствовала, как кожу покалывает от разлившейся в воздухе ненависти.
– Я лучше подожду, пока ты уснёшь, и съем твою душу. Уже недолго осталось.
– Я уйду из комнаты, тебе меня не достать, - дрогнувшим голосом предупредила колдунья.
– Я везде тебя достану,– в голосе кляксы послышалось предвкушение.
– Многочисленные обвалы ослабили путы. Недостаточно, чтобы освободить меня, но достаточно, чтобы дотянуться до любого уголка подземелий и немного дальше. Как ты думаешь, почему стена, отделяющая мир живых от моих владений, стоит именно там, где стоит?