Словоплёт
Шрифт:
– Ладно. А когда ты планируешь выходить?
– Где-нибудь перед обедом. Пока что вряд ли у меня будет больше часа в день. А когда я закончу с соседними улицами, думаю, времени у меня появится больше.
Следующую неделю ша каждое утро после завтрака отправлялся на прогулку: Мирт корпел над чем-нибудь в лаборатории Сантинали, специально переоборудованной для его нужд, а колдунья оставалась предоставлена сама себе. Оказалось, что теперь у неё куча свободного времени, которое некуда потратить: к активному расследованию истории с контрабандой её не подпустили, а большая часть старых знакомцев не спешила восстанавливать общение - после жуткого скандала, предшествовавшего её изгнанию в Белую Скалу её ещё долго будут обходить, как чумную. Оставалось только разбираться в записях, которые она каждый вечер делала под диктовку
Сантинали отрешённо изучала чистый разворот бумаги перед собой. С тех пор как она узнала, что Ран - точно мужина, у неё больше не выходило думать о нём как о 'ней', и даже стиль речи, звучавший в её голове, изменился от этого. Будто бы теперь говорил другой человек. До чего же странная штука, эта 'мыслеречь'! В зависимости от того, как воспринимает говорящего слушатель, она так меняется. Колдунья вздохнула: интересно, что из всего, что рассказывает Ран, является именно тем, что он имеет ввиду, а что - лишь плод её воображения, искажение, созданное её разумом?
В дверь постучали:
– Госпожа, письмо от Её Величества, - Рудо держал конверт на подносе.
– Ответа не требуется.
'Хочу поговорить о твоём прелюбопытнейшем колдуне. Жду завтра в 11 утра. Будет хорошо, если ты оставишь его дома. Целую.
P.S. Отец почти полностью оправился, ожидай приглашения на официальный приём по поводу в ближайшем будущем.'
Сантинали положила бумагу на стол и глубоко задумалась. Чего ждать от этой встречи? Что именно хочет обсудить мама? Чего именно опасаться? Вдруг её сошлют куда-нибудь ещё? Например, велят отправляться в Страйху сей же день. Вроде бы ничего не предвещает беды, но вдруг? И что ждёт Рана? Удастся ли ему пережить любопытство королевы? Наверное, не стоит ему пока что говорить ни о чём: всё равно поделать он ничего не сможет (точнее, кое-что он точно хорошо умеет, но Сантинали вовсе не хотела, чтобы он устроил бойню во дворце), лучше пусть не нервничает лишний раз, а сосредоточится на занятиях с Миртом.
Сантинали ждала приёма в жёлтой гостиной и не находила себе места от беспокойства. Конечно, внешне это никак не проявлялось, но в душе у королевны бушевала буря. Наконец, когда пришёл мажордом и представил королеву, Сантинали уже была готова сама идти сдаваться в темницу.
– Чаю?
Дождавшись, когда вся прислуга оставит их одних, королева отставила чашку и внимательно посмотрела на свою дочь.
– Задавшись целью о твоём колдуне можно выяснить кое-какие удивительные вещи, - королева сделала паузу.
– О том, что появился он в Белой Скале ниоткуда. Или о 'духе горы' Кляксе, который благоволит маленьким детям. Но при этом чего-то стоящего о нём не узнаешь. Ни одна из магических школ, академий и уж тем более Университет не имеют среди своих выпускников никого с именем или фамилией 'Шанаран', по крайней мере за последние шестьдесят лет. И никто из опрошенных по моей просьбе магов никогда не имел дела с туманными копьями. Я не понаслышке знаю как сложно обнаружить и унчитожить иную сущность, а тут пришёл никто из ниоткуда и сделал это походя, за несколько минут.
Королева замолчала словно собираясь с мыслями, но Сантинали казалось, что она молчит, чтобы нагнать побольше напряжения: королевна уже вся взмокла, хоть одежду отжимай. К чему мама клонит?
– Капитан Танарин тоже ничего внятного сказать не смог, чем разжёг моё любопытство ещё больше, - продолжила тем временем королева.
– Надеюсь, хотя бы ты можешь развеять тайну, окутывающую нашего замечательного спасителя?
'Врать бесполезно', - словно кто-то прошептал Сантинали над самым ухом.
– Обещай, что не будешь смеяться и не отправишь меня к лекарям, - колдунья решила, что стоит сказать правду: во-первых кто, как не
– Если бы эта история приключилась не со мной, я бы в жизни не поверила. Да я до сих пор всё никак не поверю, если честно, хотя уже нашла много документальных свидетельств в пользу того, что это - действительно правда.
– Это очень интересно, - сдержанно кивнула мама. По её виду было не понять, что именно у неё на уме.
– Скорее всего всё началось ещё раньше, но я начну с непосредственных событий, которые привели к тому...
– Сантинали запнулась. Было проще рассказывать чашке чая в руках королевы, чем самой королеве. По крайней мере королевна в этом случае не чувствовала себя уж совсем глупо.
– К чему привели. Итак. Шестьсот лет назад в Скерах, было княжество, называлось 'Сарандан'. Или горы, где находилось это княжество так назывались... Наран-Шасский перевал был самой северной его точкой. У них была своя магическая школа и много другого интересного. Например, так называемые хранители границы. В каждый момент времени их было четверо, по сторонам света, и подчинялись они только королевской семье. Титул хранителя был переходящий, и ими становились только самые сильные маги своего времени. Но в какой-то момент случился переворот, хранителей всех перебили, началась затяжная война и княжество вскоре исчезло с карт. Самого последнего Хранителя Севера, ставка которого как раз находилась в Белой Твердыне (тогда она называлась как-то иначе), звали Шанараном, - колдунья перевела дух и мельком посмотрела в лицо матери. По крайней мере стражу она вызывать не торопилась.
– Спустя шестьсот лет отец сослал меня в те глухие края, и местный воевода решил убить меня и всех моих людей. Когда я убегала от стражи, то попала на нижние уровни подземелий, в древнюю часть замка, о которой и местные, я подозреваю, немного знают. И нашла там место захоронения последнего Хранителя Севера, - Сантинали помедлила тщательно подбирая слова. Никому не стоит знать о том, что колдунья считала в тот момент Шанарана тварью. Даже если это твоя родная мать. Есть вещи, которые лучше забрать с собой в могилу.
– В общем, мы заключили с ним договор. Результат ты видишь.
– С мертвецом?
Сантинали лишь кивнула в ответ. Нет, если бы ей самой такое рассказали - велела бы всыпать солёных розг для прочистки мозгов.
– И что ты должна ему отдать за всю ту помощь, что он тебе оказывает?
– С подозрением в голосе поинтересовалась королева.
– Я поклялась защищать его.
– Защищать?
– Как сюзерен. Он принёс мне вассальную клятву. Хотя я подозреваю, что в большей степени им двигала скука, чем что-либо ещё: всё равно все, кто убил его, умерли давным-давно, а торчать внутри горы больше половины тысячелетия - кому угодно надоест.
– То есть... он твой вассал? Древний могущественный колдун принёс тебе клятву от скуки? Ты не находишь это странным?
– В тот момент это казалось наименее странным из всего, что он делал.
Они замолчали. Что же, по крайней мере мама выглядела так, будто ожидала чего-то подобного. Маги жили дольше обычных людей, но пределом были сто, сто пядьтесят лет. Шестьсот лет были больше похожи на какую-то сказку. Тем более, что колдун был мёртв - истории о живых мертвецах и упырях по-прежнему оставались лишь народными преданиями, несмотря на всё искусство магов. Единственное исключение составляли лишь жертвы Леборойской порчи, и то было непонятно, во что же они превращались.
– И какие планы у него теперь?
– После продолжительного раздумья поинтересовалась королева.
– Что-то мне подсказывает, что ознакомившись с нынешним положением дел у него появились новые идеи, как провести время с огоньком.
– Он хочет восстановить утерянные магические практики, и ещё мне кажется у него есть зуб на иных. Я так понимаю они имели какое-то отношение к его смерти и теперь остались единственными, которым он мог бы хоть как-то насолить за свою кончину.
– Звучит безобидно, - согласно кивнула королева.
– А что за практики?