Словоплёт
Шрифт:
– Я здесь, минья. Что случилось?– тень на мгновение закрыла кабинет и перед Сантинали на колени опустился Шанаран. Чёрный плащ скрывал его фигуру и стелился по полу, казалось, до самых стен, огненные глаза едва заметно поблёскивали в темноте.– Кто тебя обидел?
– Там, - колдунья собралась с силами и заговорила как можно быстрее, чтобы вновь подступающие слёзны не сбили с мысли: - там тварь. В зале, я видела её. Она баронесса. Назири. Раньше она ведь была обычным человеком. А теперь...
– её опять начало трясти.
– Почему я её увидела? Раньше
– Тише, не плачь,– ша положил ладони на плечи Сантинали.
– Ничего страшного не произошло. Такое иногда бывает, если слишком много магии ша разливается вокруг. Обычные люди начинают слышать мысленную речь или, как ты, видеть и слышать то, что было скрыто от них раньше. Прости, я как-то не подумал, что это может случиться, да ещё так скоро. Но всё же - в твоём доме живёт два словоплёта. Не волнуйся. В происшедшем нет ничего ужасного.
Сантинали слушлала уверенные объяснения и постепенно успокаивалась. Действительно. Ничего страшного не случилось. Просто она увидела то, что раньше было недоступно. От этого сама баронесса не изменилась ведь. А Наргвейн, он ведь с ней спит? королевна представила их в постели и её передёрнуло от омерзения.
– Уверен, ты потрясена случившимся, - продолжал тем временем колдун.
– Пожалуй, тебе стоит поехать домой. Вряд ли ты сможешь наслаждаться вечером дальше.
Как будто бы она наслаждалась им до этого! королевна попробовала встать, но ноги не держали.
– Но как? Я не могу даже выйти из кабинета.
Колдун убрал одну руку и почти сразу же протянул королевне камень. Уже так хорошо знакомую речную гальку. Вложил в её ладонь и сомкнул пальцы поверх.
– Держи. Тебе нужно только добраться до своей кареты, а там тебя буду ждать я.
– Что мне с ней делать? Я ведь не умею...
– Ничего не нужно. Просто держи как можно крепче, и ничего с тобой не случится. Поверь мне.
– А ты не можешь забрать меня с собой? Через тени.
– Ты должна уйти так, чтобы тебя все видели.
– Но, может...
– Санти, не бойся.
Ох, этот голос... Каждый раз, когда Шанаран говорил вслух, а не в мыслях, казалось весь мир замирает, чтобы послушать. Колдунья почувствовала, как какой-то сладкий туман обволакивает разум, притупляя чувство страха. Так вот какова она, сила словоплётов в действии.
– Ты сейчас выйдешь из кабинета, и целой и невредимой доберёшься до своей кареты. Сядешь в неё и поедешь домой.
Странный зуд охватил всё тело. Хотелось вскочить прямо сейчас и бежать вперёд.
– Шанаран, никогда так больше не делай.
– Я постараюсь, – Сантинали не была уверенна - в темноте не разглядеть, - но ей почему-то показалось, что ша улыбнулся.
– А теперь иди. Я буду тебя ждать.
Копыта лошадей месили грязь, колёса стучали о брусчатку. Покачиваясь на рессорах экипаж плыл сквозь городскую слякоть. До календарного начала весны оставалось меньше недели. Сантинали сидела с закрытыми глазами пытаясь успокоиться. Клубящаяся тьма кареты внимательно следила за ней двумя угольками
– Эта тварь украла Наргвейна. Моего Наргвейна. Ты ведь можешь убить её?
– Могу, - покладисто согласилась тьма.
– Но ведь ты хочешь не просто убить её. Ты хочешь вернуть его. Это сложнее.
Сантинали открыла глаза и встретилась с огненным взглядом своего колдуна. Ярость жизни против... против чего? Пустоты? Нет, ша не был пустотой, скорее он был чем-то утерянным. Похожее чувство колдунья испытывала среди древних руин, где ей доводилось бывать раньше - на юге такого добра было полно. Это странное ощущение: ведь здесь когда-то жили люди, что-то делали, о чём-то переживали. А теперь от них не осталось ничего, кроме горки камней.
– Но ты и это можешь сделать?
– Могу. Но хочешь ли такого ты сама? Зная, что он просто очарован мной, что его к тебе влечёт лишь чужая воля.
Сантинали вспомнила как меньше часа назад сама торопливо шла по дворцовым коридорам, подталкиваемая вперёд силой словоплёта, и поёжилась:
– Нет, не хочу.
Ей показалось, что тьма вокруг тихо вздохнула, и чужое присутствие исчезло, растворилось в звуках города. Карета остановилась перед воротами особняка: они приехали.
Наконец, наступила весна. Точнее, наконец, дети уехали. Всё-таки сдать их в школу оказалось отличной идеей.
На сливе под окнами кабинета набухли почки - дерево должно было начать цвести со дня на день. Капель и ночные дожди, добивающие остатки снега, навевали странное весеннее настроение: вроде бы земля ещё черна, но ты уже ждёшь какого-то чуда.
– Мне нужен партнёр для тренировок,– однажды вечером неожиданно заявил Шанаран.
– Для каких тренировок?
– Ну, спарринги. На мечах, на копьях... на чём здесь ещё дерутся?
– Но зачем?
– Для поддержания формы. Пока мы были в Белой Твердыне, я тренировался иногда с людьми Танарина, а здесь мы торчим уже почти полгода, мне надоело драться с тенью. Хочу живого человека.
– Может, Мирт...
– Он совсем мальчишка. Уж в драках с железками точно ничего не смыслит, я проверял,– колдун растянулся в своём любимом кресле и закрыл глаза.
– Ладно, я напишу капитану Танарину. Возможно, он сможет помочь, - Сантинали со вздохом закрыла тетрадь, в которую аккуратно вписывала свои мысли по поводу предстоящей поездки в Страйху: было решено, что она отправится в путь, как только дороги просохнут. До Хакара - центральной ставки Страйхи - было чуть больше недели пути при хорошей погоде. Нужно было осмотреться на новом месте, познакомиться с людьми, возможно, заняться какими-то неотложными делами. Как оказалось, полуразрушенным воеводством до сих пор управлял генерал действующей армии, а не воевода. До поездки в Сана-Сану оставалось ещё четыре месяца, и подготовка к ней кипела вовсю: коллеги учителя Теодора нашли какие-то новые записи, которые по словам профессора, могли пролить новый свет на то, что же там произошло во время падения Южного Хранителя и, возможно, с большей точностью указать на место захоронения, чем название целого региона.