Шрифт:
Реакция шеф-пилота Джонни Дрекстона на эту новость была мгновенной.
– Что?! – заорал он. – Мне подсовывают в качестве второго пилота какого-то зеленого юнца из Космической академии?
Сержант Рэк, крупный, седой мужчина, сочувственно кивнул.
– Может, он не так уж плох, сэр. Нынешняя молодежь воспитана на межзвездных кораблях – не то что мы, старые межпланетные бродяги.
– Да-а? – усмехнулся Дрекстон и сильно прикусил итак уже вполовину изжеванную сигару. – Ты считаешь, зеленый юнец может лететь вторым пилотом на межзвездном штурмовике-бомбардировщике GP-1077F2, имеющем гиперпространственный
– Сын генерала Деверелла, сэр, – ответил сержант.
Джонни Дрекстон мрачно улыбнулся и щелкнул пальцем по кончику изжеванной сигары.
– Значит, генерал считает, что может пристроить своего сыночка на GP-1077P2, да? Ну, сержант, это мы еще поглядим.
Улыбка Дрекстона стала зловещей. Он сдвинул старенькую пилотку на глаза и вышел из операторской, своей гибкой фигурой напоминая пантеру.
Сержант Рэк недовольно покачал головой. Именно этого он и боялся. Люди вроде Джонни Дрекстона от природы предвзято относятся к генеральским сыновьям. Сам Джонни прошел трудный путь. В израненных войной небесах Мирдолана-5 одноместный истребитель Дрекстона МК2 едва спасли от калнакских кораблей, Джонни, естественно, спасли тоже. А в промежутках между боевыми действиями Дрекстон перевозил коммерческие грузы по маршруту Луна-Марс.
– Готовность, – частенько говаривал он друзьям, – дорого стоит.
Джонни Дрекстон был настоящим космическим волком, жестоким, агрессивным, презрительным, с неизменной сигарой в зубах.
А генеральский сынок? Может, все и обойдется, подумал упрямый, но всегда оптимистично настроенный сержант. Однако беда пришла даже раньше, чем ожидал постоянно готовый к любым неприятностям Дрекстон.
Это случилось в первом же вылете.
Сын генерала, Хьюберт Деверелл, крупный, обманчиво медлительный парень с коротеньким ежиком белокурых волос, представился команде. Его серые глаза пылали восторженным огнем, а новенькие лейтенантские лычки ярко блестели. Он пожал руки немногословному бомбардиру Блюфазеру, чистокровному индейцу-апачи; стрелку Эшу, неугомонному балагуру из Бруклина, и Милтону Сент-Аугустусу. Ли, вежливому инженеру из Алабамы. После чего отправился в пилотский отсек засвидетельствовать свое уважение Джонни Дрекстону.
– Я только хотел сказать вам, сэр, – произнес генеральский сын, – что для меня огромная честь служить вместе с вами. Я… я всегда восхищался вами, сэр.
Глаза Джонни Дрекстона, цвета неочищенного ржаного виски, не выразили никаких эмоций.
– Рад видеть вас на борту, Деверелл, – сказал он, и сержант Рэк уже было подумал, что конфликта не будет.
Однако он рано надеялся.
– Видите ли, сэр, – продолжал молодой лейтенант, – я всегда мечтал попасть в состав экипажа межзвездного штурмовика-бомбардировщика. Мой отец говорит, что они выполняют очень важную функцию.
– Рад слышать мнение генерала Деверелла, – холодно ответил Дрекстон. – Но вам, может, интересно знать, лейтенант, что вы облокотились на пульт бомбометательного устройства?
– О Боже! – воскликнул юноша и с обманчивой неуклюжестью отодвинулся от пульта.
– Конечно, сейчас он блокирован, – продолжал Дрекстон. – Но еще пара подобных незначительных ошибок,
– Я буду осторожен, сэр! – воскликнул лейтенант и с горячим желанием угодить патетически добавил:
– Да, сэр. Я буду очень осторожен!
Джонни Дрекстон в ответ лишь мрачно улыбнулся. А сержант Рэк дружелюбно положил огромную руку на плечо молодому человеку.
– Пойдемте со мной, сэр, – сказал он. – Я вам покажу корабль.
Уходя, они видели, как Джонни Дрекстон, зажав в зубах очередную сигару, сидел за огромным полусферическим пультом управления, на котором плясали и вспыхивали огоньки, словно компьютер был сильно пьян. Эта картина выглядела довольно забавной.
Спустя восемьдесят семь часов, выполняя обычную патрульную миссию, штурмовик-бомбардировщик уже мчался по сектору 12ВАА, оставив под собой пылающую зловещим красно-коричневым цветом непокорную планету Мнос-2, главный континент которой распластался внизу словно дракон с вырванными зубами.
Джонни Дрекстон щелкнул переключателями пульсаторов, и большой звездолет взвыл; он ударил по клавишам ускорителей, и большой корабль завизжал, он дернул рычаги тяги, и большой корабль застонал.
– Вот так-то, мальчик, – сказал Джонни Дрек-стон румяному длиннорукому лейтенанту, – теперь принимай управление на себя.
Генеральский сын неуклюже забрался в кресло второго пилота и нервно застегнул ремни на широкой груди. Склонившись над пультом, он одной рукой ухватился за рычаг управления дюзами, а другую положил на ручку сигнала боевого сбора.
– Исполни-ка ХВХ-маневр, – сказал Дрексон, – и следи за собой. Не забывай, что мы везем свежие яйца.
Юноша сглотнул и кивнул. Под его сильными проворными пальцами закрутились регуляторы, заставляя плясать стрелки приборов, и большой звездолет лег на заданный курс. Деверелл щелкнул тумблерами, и патрульный бомбардировщик жалобно застонал. Юноша усмехнулся и ударил кулаком по выравнивателю уровня.
– Деверелл! – заорал Дрекстон.
– Да, сэр.
– Вы, лейтенант, стукнули по бомбометателю. Примите мои поздравления. Вы только что сбросили комплект сверхмощных бомб на нейтральную планету.
Загорелое лицо молодого человека побледнело. А Джонни Дрекстон добавил:
– То есть ты бы сбросил их, если бы бомбометатель не был заблокирован. Что с тобой стряслось?
– Я полагаю, мне нужно немного времени, чтобы освоиться с управлением, – нервно ответил юноша, не выказывая, однако, страха.
– Да-а? – хмыкнул Джонни Дрекстон и сжевал еще полдюйма сигары. – Нервишки разыгрались? Ну давай посмотрим, как ты проведешь звездолет через серию JВ2-уменьшающих радиальных разворотов.
– Капитан! – воскликнул сержант Рэк; его лицо выражало живейший интерес. Но у нас же тогда отвалится правый охладитель!
– В бою иногда приходится идти и на это, – заявил Дрекстон. – Давай, Деверелл, начинай.
Юноша снова сглотнул и трясущимися руками ухватился за рычаги управления. Большой межзвездный штурмовик-бомбардировщик задрал нос и начал разворачиваться…
В кают-компании бомбардир Блюфазер писал письмо матери, чистокровной индианке-апачи. Периодически облизывая кончик карандаша, он выводил: «Надеюсь, в нынешнем году в резервации вырастет отменный урожай маиса».