Случайно... Злой?
Шрифт:
Господи, нет. Не может такого быть.
Мэгги зашевелилась.
– Чаам?
– сонно позвала она.
Он едва сдержал истерику.
– Слава Богам ты в порядке.
Сев, она потерла покрасневшие глаза. Уже почти рассвело, небо окрасилось в розовые и лавандовые оттенки.
– Что произошло?
Облегчение и шок переросли в гнев.
– Это!
– Он поднял крошечный чёрный камень каплевидной формы, лежащий на гладком серебряном диске её кулона.
Она потянулась к шее, где должен висеть кулон.
– Где ты его взяла?
– потребовал Чаам.
– Почему ты злишься?
Он
– Ой!
– она отдернула руку.
– Кто ты?
– потребовал он.
– Я не понима...
– Отвечай!
– закричал он.
Она подняла руки ладонями вверх.
– Чаам, ты меня пугаешь. Что случилось?
– Тебя Мааксаб прислали? Уничтожить меня?
Горло сдавил страх, не давая вдохнуть. В один момент она купалась в тепле и ласке Чаама, а в следующий - лежала на причале, а внутренности жгло. И в довершение всего, она проснулась рядом с совершенно другим Чаамом. С холодным, яростным и смертоносным. Почему? И что такое - как он сказал? Маскип?
– Одевайся.
– Он кинул ей платье, и тогда она заметила, что он одет в брюки.
Быстро встав, она натянула платье через голову, а мысленно билась о кирпичную стену. Мэгги не знала, что делать. Может, сбежать? Но ей казалось, что так станет лишь хуже. Надо поговорить с ним.
– Тебе стоит объяснить, чем ты расстроен.
– Расстроен? Боги не расстраиваются, Мэгги. Мы впадаем в ярость, а затем требуем справедливости.
– В его глазах мерцала ужасающая ярость.
– Что я сделала?
– она отступила.
– Не изображай из себя глупышку. Такая тёмная сила может идти лишь от одного источника.
– Он поднял кулон.
Он из-за этого злился?
– Я не понимаю, о чём ты говоришь. Его дал мне отец.
– Где он его взял? Отвечай!
– Он схватил её за руку. От прикосновения по венам словно пронесся поток раскалённых осколков стекла.
Маргарет отскочила, корчась от боли.
– Не знаю. Думаю, на руинах. А что?
– Она глубоко дышала и выпрямилась.
Он приблизил своё лицо к её и зарычал, словно чудище.
– Скажи им, что они все сгорят в аду. Мааскаб никогда не победят нас и не получат мир.
– О чём ты говоришь?
– спросила она.
Он замер на пару мгновений.
– Неважно. Я им сам скажу. Думаю, твой отец знает, где их найти.
Он развернулся и направился в джунгли.
– Нет! Ты ему больно сделаешь!
– "Господи, Боже мой!" - Нет! Прошу, пожалуйста, не делай этого!
Она побежала за ним, но поняла, что стояла среди деревьев одна, без обуви, не зная куда идти и что делать. Не понимая, почему всё вообще пошло наперекосяк. Она упала на колени. Почему Чаам накинулся на неё?
Чаам шёл глубже в джунгли, яростно отталкивая ветки. Как он мог так сглупить? Ошибочно поверил, что Мэгги - его истинная пара, дарованная Вселенной. Жалкий дурак. Мэгги обычный человек с ожерельем Мааскаб. Ну, предположительно, Мааскаб. Эти ублюдки существовали с самого начала эпохи Майя. Раньше они были обычными жрецами, но за силой всегда кроется зло. Столетия молчаливой борьбы за власть в конечном итоге привели к кровопролитному сражению и уничтожению населения. Те, кто мог, спаслись, а цивилизация Майя канула в небытие. Это было тёмное время для Богов.
Чаам посмотрел наверх. Над ним сидел черно-жёлтый тукан с красным клювом и смотрел на него.
– Да, твою же мать! Хорошо, я помогу тебе с твоей "девушкой", но ты скажешь, где найти отца Мэгги.
Птица заклекотала.
Руины недалеко. Несколько минут на северо-запад.
– Веди, Ромео.
Тукан перелетел с одной ветки на другую, потом на третью. Чаам замаршировал за ним, всё так же яростно обдумывая произошедшее.
Вероятно, Творец не существовал, и божественного разума во Вселенной не было. Вероятно, он и другие Боги, простые существа, которые во время эволюции инстинктивно настроились на спасение людей. Может, существовал способ избавиться от этого внушения. Проклятье. Он заслужил свободы, жизни без засоряющего бремени человечества, управляющего каждым его шагом. Он устал от этих мучений. И теперь единственный яркий луч в конце его туннеля погас.
В голове всплыли образы Мэгги, сильнее распаляя злость. Почему из всего, что могло случиться, она оказалась Мааскаб?
Рациональность Чаама очнулась, едва не сбив его с ног и подавив иррациональные чувства. Идиот. Женщины в рядах Мааскаб или рабыни или жертвы, ожидающие своей смерти. Мэгги сама невинность и преданность.
"Ядрён батон. Как ты посмел обвинять её в причастности к Мааскаб?" Он видел её душу - чистую, светлую душу.
Он остановился.
– Где мы?
Тукан опустился на кучу грязи, моргнул и улетел. Для дилетанта, это казалось просто кучей грязи, заросшей лианами и небольшими деревьями. Но с боку её находился чёрный проём высотой около метр двадцать и шириной девяносто сантиметров Чаам несколько мгновений смотрел на вход, пока от осознания, насколько сурово он себя вёл, стало тяжело дышать. Ранее в нём говорил страх. И Чаам ему поддался, позволил засорить разум.
Чёрт подери! Он налажал. Мэгги - его судьба. Она вошла в его жизнь, чтобы помочь обрести утешение в вечной роли божества. И кому, какое дело, что он мог прикасаться к ней и обнимать лишь благодаря тёмной реликвии Мааскаб? Проклятие. Какая разница? Мэгги говорила, что кулон ей подарил отец. Вероятно, он добыл его отсюда, что вполне может быть древним храмом Мааскаб. Отец мог думать, что этот камень - простая безделушка. Он мог бы позже всё узнать. Судьба принесла Мэгги ожерелье и привела Мэгги к Чааму. Так какого хрена он стоял здесь и пялился на руины? Нужно было отыскать Мэгги и попросить прощения. Затем стоит окунуть её в сенот и одарить светом Богов, сделав бессмертной. Остальное может...
Мучительный женский крик донёсся из храма.
Какого чёрта? По венам человеческого тела потёк адреналин. Чаам ринулся вперёд и оказался в пустой, тёмной, влажной полости, пронизанной корнями деревьев, паутиной и запахом... Твою ж... Смерти. Он въелся в стены и узкую лестницу справа. Это безошибочная вонь Мааскаб.
Раздался очередной крик.
Чаам тихо подошёл к узкому проходу с множеством скользких, покрытых плесенью каменных ступеней. Он едва помещался туда из-за широких плеч.