Случайно... Злой?
Шрифт:
Он заставил себя встать с грязного, окровавленного пола и бросился на неё. Симил попыталась увернуться от его удара, но не успела. Чаам пригвоздил её к стене.
– Твою мать. Ты во всём виновата. Ты должна была найти отца Мэгги.
– Ага. Забавно, что ты упомянул об этом, - пробормотала она.
– Я на самом деле, я краем глаза глянула в будущее и увидела все пути, ведущие сюда. Выхода нет.
Он отпустил её.
– Что ты сказала?
Симил потёрла шею.
– Всё это - план Судьбы. Ты должен был потерять Мэгги.
Её слова пронзили
– Нет. Это неправильно. Судьба хочет, чтобы я страдал?
– Ага! Но впереди множество путей, с потенциалом найти в конце счастье.
Чаам опёрся руками о стену. Воздух никак не мог проникнуть в лёгкие, но тьма прочно обосновалась внутри. Здесь было полно тьмы, а боль Чаама, казалось, подпитывала её. Не удивительно, что отец Мэгги стал злым. Но надежда ещё оставалась. Быть может. Он хотел что-нибудь разрушить.
– Что ты имеешь в виду?
– Говорю, что могу воссоединить тебя с твоей драгоценной смертной.
Может? Все знали, что Симил врушка. Тем не менее, она - Богиня Преисподней. Даже для Богов её сила загадочна.
– Как?
– спросил он.
– Просто.
– Симил повела бёдрами.
Твою же невероятность.
– Ты танцуешь?
Всё ещё вертя бёдрами и смотря в пространство, она ответила:
– Кх-м, у меня сегодня конкурс по вращению хула-хупа. И я должна победить. У меня хор-р-р-рошее предчувствие!
Чаам вскинул руки.
– Я не знаю, что такое хула-хуп, но тебе не победить без головы.
Она остановилась и закатила глаза.
– Ладно! Я не дам Маргарет перейти в вечный свет, где её душа отправится на перерождение... может, она станет деревом, а может лягушкой, а может, вообще курником, или станет очень озорным клоуном. Кто знает. И мы найдём способ воссоединить вас.
– Ты хочешь сказать, что она... она...
– В этот момент, облако тьмы сорвало невидимые оковы, которые заставляли Чаама защищать земной мир многие тысячи лет. Каждое, чёртово, звено.
– Мэгги мертва?
– Чаам осел. Он никогда не представлял, что внутри могут поселиться такая пустота и отчаяние. Они походили на рак, питаемый его яростью, которая не померкнет, пока он не вернёт Мэгги.
Теперь он познал истинный смысл мучений, и понял отца Мэгги.
– Скажи, что делать, - пробормотал он.
– На что ты готов пойти?
– Симил присела перед ним. Её глаза зловеще блестели.
– На всё.
– Замечательно! Есть два варианта. Первый - ты открываешь портал с помощью этой скрижали... кстати, удачи с этим, ибо это практически невозможно.
– Невозможно?
– Ага, невозможно. Вообще никогда-никогда-никогда-никогда-никогда... ни-ко-гда!
– Он только что открывался.
– Ах! Но, как видишь, он открывается раз в десять, или около того, циклов, в день мёртвых, когда солнце в правильном расположении на небе, а крошечная лягушка перескакивает с одной кувшинки на другую, захватывая муху, родившуюся ровно двадцать шесть часов назад, температура воздуха двадцать два и четыре десятых градуса Цельсия, ветер
– человек с чёрной душой почти обезглавлен божеством, влюбленным в его дочь, и кровь попадает на девственницу, лежащую со скрижалью на алтаре в гигантской пещере из чёрного нефрита.
– Симил глубоко вдохнула и почесала уголок губ.
– Ну, или где-то в это время, правда, я не уверена.
"Она считала это грёбаной забавой?"
Чаам схватил Симил за шею и пришпилил к грязной, каменной стене, подняв на несколько сантиметров от пола.
– Прекрати, мать твою, издеваться, - прорычал он.
– Не понимаю, - прохрипела она.
– Скажи, как вновь открыть портал?!
– он несколько раз стукнул её об стену.
– Я уже сказала! Существует мистический алгоритм: построение планет, девственницы, кровь, крошечные существа едят... Ты меня слышал!
Он снова ударил её о стену.
Симил указала на алтарь.
– Я сказала правду. Посмотри на скрижаль. Инструкция на мааскабском. Если расшифруешь её, сможешь перемещаться куда угодно. Вперёд, назад, в стороны, на другую сторону, в фирменные магазины. Даже в "The Rack" [6] . Здорово, правда?
Чаам отпустил Симил, которая соскользнула по стене, словно масло по горячим блинчикам, двинулся к алтарю, на котором лежала молодая женщина - Мэгги назвала её Итцель - без сознания и вся в крови - не её, к счастью, и вытащил из-под неё мерцающий черный артефакт.
6
магазин фирменной мужской одежды.
– Чёрный гранит?
– Нефрит. Из шахты.
– Симил указала на вход около метр двадцать в диаметре под лестницей.
– Она очень мощная. Думаю, тебе она... пригодится для того, что грядёт
Чаам посмотрел туда.
– Это вход в шахту?
Симил кивнула.
– Мааскабы отлично хранят тайны.
Он вновь посмотрел на скрижаль. Казалось, надписи на майянском, но ему не удалось распознать символы.
– Что здесь написано?
– Я сказала то, что знаю.
Вероятно, она сказала правду, а может, и нет. Но он знал Симил не одну тысячу лет, и какой бы информацией не обладала, делиться её не станет. Пока что.
– А второй вариант?
– спросил он.
– Божечки. После того, как ты меня близко познакомил со стеной, не очень хочу говорить о нём.
– Отвечай!
– Ла-а-а-адненько, но он плохой. Очень. Очаровательный и мерзкий. Увер-р-р-рен, что готов на всё, чтобы её вернуть?
– Я не оставлю грёбаный камень на камне в этом мире.
– Ох, ты-ы-ы-ж!
– Симил запрыгала и захлопала в ладоши.
– Сегодня точно мой счастливый день! Потому что именно об этом и я думала.
Зачем ей это? Не её избрала Вселенная для такой ужасной судьбы, для этого невыносимого, несправедливого наказания.