Слуга чародея
Шрифт:
— Пройдем. Я провожу!
Справиться с будущим без пяти минут боевым магом мне было не под силу. Трепыхнувшись пару раз, в конце концов был вынужден подчиниться.
Плотно прикрыв двери, мы прошли в Зал Славы. Тут оказалось темно и тихо, в высокие стрельчатые окна заглядывали половинка луны и несколько звездочек. На полу лежали длинные серебристые полосы лунного света, на стенах темнели прямоугольники портретов великих магов прошлого.
Оставив Ларта подпирать ворота, прошел к портрету моего учителя. В темноте было трудно рассмотреть его лицо — только чуть поблескивали белки глаз,
— Прости, учитель, — прошептал я. — Ты верил в меня, а твой ученик чуть было не растоптал твое доверие… Прости, но у меня вряд ли получится стать магом. Прости и прощай. Мы никогда больше не встретимся, но я постараюсь сохранить твой дар.
Чуть прищуренные глаза на портрете казались двумя черными пятнами, и мне вдруг померещилось, что я смотрю в пустоту.
— Ну и сколько вас можно ждать? — на пороге Зала Славы замер Оммер-Полукровка. — Идемте скорее, там уже все решили!
На негнущихся ногах я последовал за Полукровкой и его учеником.
Со-ректоры уже не сидели на своих местах, а стояли посреди зала одной группой. Трупа магистра Бэрга не было. И даже кровавое пятно на плитах пола успели затереть. При моем появлении все разом обернулись. Бросилось в глаза, как отвел взгляд «бесцветный» маг и надулся лорд-обвинитель. Этот вообще выглядел так, словно его вот-вот удар хватит. И пусть я буду проклят, если кинусь на помощь человеку, который много лет назад отправил меня на костер.
Мысль об этом всколыхнула давнюю боль, и к группе магистров я подошел быстрым шагом.
— Ну что вы решили? — воскликнул, не дав Пауку Кумару открыть рот. — Все-таки договорились считать меня ценной вещью? А вещь, как известно, не судят! Кто же вынесет приговор мечу, если им убили человека!.. Вы уже придумали, что со мной делать и кого назначить моим временным хозяином? А может быть, сразу решили сделать меня общим достоянием и выдавать во временное пользование под расписку, как книги из библиотеки?.. Что мне сделать, чтобы меня начали считать человеком? Пойти и повеситься? Мол, если умру, значит, я живой, а если все-таки ценный артефакт, то со мной ничего не случится. Ну перевесите меня в кладовку, чтоб я там повисел и подождал, пока меня снимут с крюка, сбрызнут теплой водичкой и оживят. Делов-то… Потом всегда можно будет подвесить меня обратно до лучших времен, а то и опять запереть куда-нибудь и сдать на хранение очередному маразматику, который слишком глуп и ленив для того, чтобы воспользоваться мною «по назначению»!
— Прекратите истерику, молодой человек! — оборвал меня Паук Кумар.
— Прекратить? — взвился я. — Поклониться вам, встать на колени и извиниться за свое поведение? Сказать, что готов подчиниться любому вашему решению?.. Знаете, как мне надоело подчиняться! Как надоело угождать, прислуживать, обслуживать…
— Да замолчи ты! — рявкнул магистр и махнул рукой двум магичкам, которые тут же покинули наш кружок и отошли в глубь залы. — Мы позвали тебя… то есть вас, для того, чтобы задать один вопрос. Какое вы хотите принять имя после посвящения? У вас есть конкретные
— Что? — Я обернулся к Оммеру и заметил, что тот улыбается. — Какое имя?
— Самое обыкновенное, — объяснил Полукровка. — То, которое дается магу после сдачи экзаменов. Я, например, пожелал взять второе имя по имени семейства, к которому принадлежала моя мать. — Нарата. Ты после сдачи экзамена тоже должен будешь получить новое имя.
— После сдачи экзамена? — тупо повторил я. До меня стало доходить, что здесь происходит что-то не то. Уж больно странным стал цвет лица лорда-обвинителя. — Вы хотите допустить меня до экзаменов? Но я же…
— Не все сразу, молодой человек, — остановил меня Паук Кумар. — Вы — последний ученик Мио Мирона. Знания, которые ваш учитель успел вложить в вашу голову, бесценны, что заставляет нас закрыть глаза на некоторые… мм… сложные вопросы. Но вы не закончили обучение, следовательно, мы хотим дать вам нового учителя. Учителя, который завершит ваше образование и представит вас на Совет со-ректоров… где вам после сдачи экзаменов и присвоят новое имя. Так у вас есть конкретные пожелания?
— Если вас не затруднит, — я все еще не верил, что это происходит наяву, — мне хотелось бы взять имя моего учителя. Мио Мирона. У нас в деревне его знали под именем Мрак…
Магистр Паук пожевал губами, словно примеряя эти имена на вкус.
— Приемлемо, — произнес он наконец. — Осталось решить последний вопрос. То есть тут имеет место одна проблема — а именно, ваше клеймо…
— Понимаю, — кивнул я. — Преступник отлучен от магии навсегда. Клеймо лишает меня возможности колдовать, а это значит, что… что… Вы хотите сказать, — догадался я обо всем по тому странному выражению, которое мелькнуло на живом подвижном лице Оммера-Полукровки, — что вы можете избавить меня от клейма?
— Боюсь, это-то как раз и невозможно, — промямлил тот. — Клеймо наносится с таким расчетом, что его нельзя уничтожить. Даже если отрубить… э-э… часть тела, на которую оно нанесено, его след остается в ауре навсегда.
— Но кое-какой выход все-таки есть, — подхватил магистр Паук и жестом указал на двух магичек, которые тем временем в четыре руки что-то быстро готовили в дальнем конце зала, склонившись над столом, напоминающим разделочный. — Мы не можем избавить вас от этого клейма, но можем поставить второе. Исполненное с другой стороны, в перевернутом зеркальном изображении, — он выставил перед собой ладони, одну пальцами вверх, а другую вниз, — оно будет как бы нейтрализовать действие первого, и…
— И что? — затаил дыхание я.
— Это процедура… довольно болезненная. Даже чересчур! Так что извините, но…
Оммер кивнул головой, и Ларт, так и не отходивший от меня, с готовностью заломил мне руки назад.
— Пусти! — Я рванулся из его захвата. — Сам пойду…
Умм-сс-с-с! Больно-то как…
Когда пожилая магичка выпрямилась и обвела всех довольным взглядом, я еще какое-то время лежал на «разделочном столе», боясь пошевелиться, и лишь через несколько минут рискнул сползти и кое-как выпрямиться, не двигая, впрочем, шеей.