Слуга Империи

Вурц Дженни

Она подумала о возлюбленном - о Кевине, возвращенном в лоно своей семьи, - и помолилась о том, чтобы он нашел в жизни счастье... без нее. Слезы безудержно текли по щекам: она плакала о потерях и победах, о радостях и печалях. Никогда уже Игра Совета не будет такой, какой ее застала Мара, и бесповоротное изменение правил этой игры во многом -

дело ее рук. Тем не менее она понимала, что новые порядки не укоренятся в одночасье. Политические течения будут возникать и сменять друг друга. Придется трудиться не покладая рук ради сохранения мира. Осуществить задуманное ей, конечно, помогут прибыли от торговых соглашений с Мидкемией; однако предстояло еще заняться упрочением власти Ичиндара, и здесь Мару поджидали трудности, для преодоления которых от нее наверняка потребуется приложить не меньше усилий, чем для успеха любой из ее прежних кампаний, имевших целью уничтожение врагов.

И отрезвленная, и воодушевленная сознанием своей ответственности, Мара поднялась на ноги. Словно почерпнув новые силы в красоте сада, в аромате цветущих деревьев, она подошла к воротам, отмечающим вход на священную поляну. Ее встречали ближайшие соратники и тысячи коленопреклоненных воинов Минванаби с Люджаном впереди.

– Госпожа, - радостно провозгласил он, - эти воины, все до одного, готовы служить Акоме.

Мара ответила на его салют. И, словно воскрешая память о давнем дне, когда она, почти девочка, неготовая принять бремя власти, вернула надежду и честь банде бездомных отщепенцев, властительница Акомы сказала:

– Приведи их к присяге на верную службу, военачальник Люджан.

Под руководством военачальника Акомы воины дали краткую клятву, которую годы назад принес он сам, получив одним из первых в Империи это великое благо - возможность вернуться к достойной жизни.

Когда же ритуал присяги был завершен и Люджан построил войско, вставшее теперь под знамена Акомы, взгляд Мары устремился к дальним берегам озера, привлеченный каким-то движением.

Сердце ее зашлось от волнения.

– Смотри!
– воскликнула Мара, положив руку на плечо Кейока.

Военный советник взглянул в указанном направлении:

– Увы, глаза у меня уже не те, госпожа. Что ты там видишь?

– Там стая птиц шетра.
– Голос Мары дрогнул от благоговения.
– Милостью богов они прилетели гнездиться на здешних болотах.

– По-видимому, ты угодила богам своим великодушием, госпожа, - отозвался Инкомо, стоявший рядом с молодым Сариком.

– Мы можем лишь уповать на это, Инкомо. Оторвавшись от созерцания пролетающей стаи, Мара обратилась к верным сподвижникам.

– Пора идти, - сказала она.
– Нужно обживать наш новый дом. Скоро прибудет мой будущий муж вместе с моим сыном и наследником.

Мара повела своих помощников - и испытанных временем, и новообретенных - к дворцу, которым восхищалась с давних пор и который отныне должен стать домом для ее семьи. Под его крышей объединятся две великие династии, посвятившие себя преобразованию Империи к лучшему. Мара из Акомы прошла мимо рядов солдат-новобранцев, которые всего лишь несколько дней тому назад были ее заклятыми врагами, видевшими свой долг в том, чтобы стереть с лица земли весь ее род. Теперь же большинство тех, кто провожал ее глазами, твердо уверовали в ее способность творить чудеса, поскольку она не только повергла в прах трех властителей из самой могущественной семьи Империи, но и простила тех, кто служил побежденным! Мало того, она обошлась с этими слугами так, словно они никогда не причиняли ей никакого вреда.

Она показала миру пример великодушия и мудрости, и в этом они видели залог своей будущей безопасности и благоденствия.

И ей был присвоен самый древний и самый почетный титул, которого когда-либо могли удостоиться сыны и дочери Цурануани: Слуга Империи.