Слуга короны

Швец Дмитрий

В Станрогт герцог приехал глубокой ночью и, выбрав гостиницу поприличней, остановился на ночлег. Поиски он решил отложить до утра, понимая, что ночью его никто не пустит в архив.

Не пустили его и утром. Но не потому, что служители не желали того, и не потому, что он не внушал им доверия. Ему не только не удалось добраться до архива. Ему вообще не удалось выйти из гостиницы. Утром, когда герцог проснулся, город был занят войсками лорда Паарских земель.

Они не чинили бесчинств. Не грабили,

не убивали, но запретили жителям показываться на улице. Они объявили себя хозяевами города и всей Таеры. И на правах хозяев проводили обыски и аресты всех, кто казался им подозрительным. Но и это они делали в весьма мягкой форме. После допроса и разъяснения позиций лорда большинство из арестованных возвращались домой.

Горожане не сопротивлялись. Они не гудели, не устраивали засад, не убивали солдат лорда. Они приняли его как своего властелина. Они успокоились. Они были рады что у них наконец-то появился хозяин.

Герцог не находил себе места. Он не хотел ждать, когда эти черные черти уберутся из города. А они не спешили.

Лорд назначил нового мэра, временно отменил налога и устроил праздник.

– Здоровья Лорду! – крикнул солдат-паарец, высоко поднимая кружку.

– Здоровья Лорду! – повторила толпа.

– Здоровья Лорду! – сквозь зубы прорычал герцог и отхлебнул вина. Он был пьян и в своем положении почитал это состояние лучшим из всех возможных.

По городу уже можно ходить, но только с позволения мэра и в светлое время дня. Все государственные службы и учреждения закрыты. Закрыт и архив. Город покинуть нельзя. Нельзя и въехать в него.

– Что-то ты не очень рад, – заметил усевшийся рядом длинный, похожий на ивовую ветвь человек.

– Нет, почему же, – заплетающимся языком возразил герцог, – я рад. Очень рад! Смотри, как веселюсь.

– Навеселился ты на славу, – усмехнулся незнакомец и добавил, скосив на герцога глаза: – Ты ведь не местный?

– Нет, – подтвердил Лерой, – я с запада. Далеко отсюда.

– И что тебя сюда привело? – продолжал спрашивать незнакомец.

Лерой сморщился, заподозрив неладное, но не ответить не мог.

– Дела, как и всех. Дела торговые, – добавил он.

– Ясно, – сказал собеседник и утратил к персоне герцога интерес.

– А почему ты спрашивал? – не потому, что ему было интересно, а просто чтобы поговорить с кем-нибудь, спросил герцог.

– Да так, – отозвался незнакомец. – Ты похож на одного человека, которого я когда-то знавал, но он не торгаш.

– Умм, – протянул Лерой и продолжил пьянку. Голова болела, и герцог спрашивал сам себя, за каким чертом надо было так напиваться. Он ничего не соображал и не понимал, где проснулся. Единственное, что он понял, так это то, что он не в гостинице. Пошарив рукой у лежака, он не обнаружил оружия и вскочил.

– Лежите, герцог, лежите! – услышал Лерой смутно знакомый голос, и человек вышел из тени.

– Какого черта? – проворчал Лерой, но послушно лег. –

Что вам надо?

– То же, что и вам, – ответил человек, и Лерой признал в нем вчерашнего незнакомца. – Мне до черта надоели паарцы, хоть они всего пару дней здесь. Я хочу, чтобы они убрались.

– Вот как? – Герцог напрягся, он не доверял людям, которые открыто выступали против изменений и слишком быстро и легко сообщали об этом. – Откуда вы знаете меня?

– Вы меня не помните, – улыбнулся человек и присел на край лежака. – Я привозил вам, в Восбур, вино. Правда, всего один раз, но я вас запомнил.

– Чего вы хотите? – спросил герцог.

– Того же, чего и вы, – ответил человек.

– Тоже все внутри горит с перепоя? – Герцог попытался улыбнуться, вышло не очень.

– Простите, я как-то не подумал. – Человек встал и, налив в кружку воды, протянул ее герцогу.

Лерой пил жадно, большими глотками, стараясь залить горящие внутренности. Допив, он с жалостью взглянул на дно и вернул посуду.

– Еще хотите? – спросил незнакомец. – Может вина?

– Нет! – Лероя чуть не вывернуло. – Лучше воды. – Как вас зовут? – спросил он, выпив и вторую кружку.

– Даен Тенеро. Я винодел и ваш поставщик, если вы помните.

Герцог вспомнил его. Они говорили долго, обсуждая дела королевства и их личные. Они беседовали, не касаясь темы, что волновала их обоих.

– Из города можно выбраться? – Лерой решил перейти к основным вопросам.

– Можно, – ответил винодел. – Правда, ход больше подходит для крыс, нежели для людей. Но выбраться можно. Как вы думаете, король что-то предпримет?

– Без сомнения, – ответил Лерой, закидывая в рот виноград, – конечно, предпримет. Вы бы стерпели, если бы на ваш виноградник пришли соседи и сказали, что он теперь их?

– Нет, – засмеялся винодел. – Не стерпел бы.

– Вот и он не стерпит, – закончил Лерой. – Надо весточку бы отправить.

– Вы хотите уйти?

– Хотел, но думаю, от меня тут больше пользы будет. К тому же у меня тут дела и надо их решить, раз уж оказался в западне. У вас есть надежные люди?

– Конечно.

– Тогда сделаем так.

И Лерой во всех красках описал спонтанно созревший план.

Вечером он окончательно перебрался к виноделу. Своих людей он найти не смог. Три дня спустя часть паарцев снялась и направилась к Длалину.

Стоя на крыше винодельни, герцог видел, как они стройными рядами выходили через западные ворота. Видел, как развеваются штандарты, видел улыбки на лицах солдат, видел гордость, с какой их вели командиры.

Но видел он и то, как смотрели на них встречные прохожие, какими взглядами они провожали паарцев и какие слова шептали им вслед. Он видел это и радовался, Станрогт еще не потерян, еще ничего не потеряно, и Лорд еще свое получит. Только не земли это будут, ох не земли.

Спустившись в подвал, герцог придвинул лампу и сел за письмо королю.