Слуги Ареса
Шрифт:
– Все как на самом деле. Все! Операторы не вмешиваются. Пульты отключены. Полная имитация боя.
Иначе уверенности не будет никогда. Вот это и есть наша с тобой задача - сделать такую программу.
Имитатор конца света. В натуральную величину...
Много воды утекло с того времени, как была поставлена эта задача. И вот замысел воплощен. Через неделю испытания. Отдано много лет, пожалуй, лучших лет жизни. А что взамен? Разочарование, опустошенность и нищета. Людей, которые понимают Систему до конца, очень немного. Десятка два здесь и примерно столько же там, за океаном. Корнилов один из них. Этим летом, в отпуске,
Корнилов откинулся в кресле и задумчиво взглянул на пухлый том, лежавший перед ним на столе. Усмехнулся. Настоящий Апокалипсис совсем не похож на те церковные книжки, что продаются сейчас на каждом углу. Грубая картонная обложка, синий штамп:
"ТД 68454". Ни один розовощекий упитанный попик, ни один толкователь Откровения Иоанна Богослова ни хрена не поймет, что написано в этой книге. Корнилов бережно раскрыл документ.
"Совершенно секретно". Экземпляр №1. "Утверждаю", "Согласовано". С десяток фамилий в две колонки. И посредине листа: "Структура боевого алгоритма Системы Противоракетной Обороны. Раздел - Программный комплекс функционального контроля.
Глава - Признаки имитатора".
Взгляд Корнилова скользнул по колонкам фамилий на титульном листе. Там была и его фамилия. Никто из этих людей не похож на Сатану. Просто люди. Что есть справедливость? Ублюдок, кривляющийся на эстраде, или хоккеист с интеллектом гамадрила, или прожженный политикан - вот кумиры толпы, вот кто на вершине жизненного успеха. А ему завтра будет нечего жрать.
В какой-то дешевенькой пестренькой брошюрке, случайно купленной в метро, Корнилов прочел, что попзвезда Мадонна зарабатывает до семисот миллионов долларов в год. И еще он прочел, что имиджмейкеры Мадонны неделю обсуждали, на какой минуте концерта ей следует проделать экстравагантный жест - схватиться за промежность. Что ж, если человечество согласно платить семьсот миллионов за наслаждение подобным зрелищем, оно вполне достойно участи, которую сейчас определит ему нищий доктор технических наук. Уж он-то ухватит всех и сразу. И совершенно бесплатно.
"Наверное, я стал маньяком, - невесело подумал Корнилов.
– Мне очень тоскливо жить и все время тянет смеяться".
Он раскрыл том на нужной странице. Он мог бы и не делать этого - помнил все наизусть. Врожденная аккуратность. Пожилой худощавый педант в дешевом костюме. Шариковая ручка быстро забегала по желтоватой бумаге спецблокнота. Небольшое изменение в имитационном алгоритме. Восемь коротких команд...
...Конверт вскрыл начальник Генштаба лично. Плотный голубой лист содержал несколько колонок цифр.
Цифры эти означали: "Минитмен", Калифорния, 16 блоков в разделяющейся боеголовке, старт 13.08.31.J4, "Дун", памирский комплекс, 2 блока, старт 13.08.32.09.
Боевой расчет центрального командного пункта Системы - 12 человек занял свои места. Оператор Грани выстро ввел начальные координаты атакующих ракет со своей клавиатуры. Лица членов правительственной комиссии, отделенных от операторского зала прозрачной перегородкой, заметно напряглись. Главный инженер Системы протянул руку к клавише с зеленой подсветкой и черной надписью "Имитатор" и, преодолев едва заметное колебание,
И на всех экранах в левом верхнем углу успокаивающе светился зеленый треугольник - Апокалипсис не настоящий, всего лишь игра, проверка, имитация...
Сюда, на нижний ярус командного пункта, за многометровую защиту из бетона, стали, свинца не мог, разумеется, проникнуть ни один звук с поверхности.
Но Корнилову казалось, что он слышит, каким-то сверхъестественным образом чувствует, как сдвигаются бронеколпаки с шахт противоракет, как бешено крутятся магнитные барабаны вычислительного комплекса, как поток колоссальной энергии Грани рвется навстречу атакующим ракетам.
Корнилов ощущал Систему как живой организм - разбросанный на сотнях квадратных километров, состоящий из многих тысяч элементов, но связанный в единое целое логикой и волей программы. Его, Корнилова, программы. И в эту программу несколько дней назад были внесены небольшие изменения...
За несколько мгновений до того, как с экранов должен был исчезнуть признак имитатора, Корнилова посетила мысль, что из всего окружающего мира, который сейчас уйдет в небытие, ему больше всего жаль саму Систему гениальное создание, подлинную вершину цивилизации. Он обманул доверчивого монстра.
Сейчас в недрах основного процессора родится сигнал, который даст понять Системе, что игра перестала быть игрой, зеленый треугольник погаснет, и охваченные ужасом люди увидят ту же картину, что видит и вышедшее из-под контроля супероружие: голова "Минитмена" разделилась -ив ледяном черном космосе шестнадцать боевых блоков, по две килотонны ядерного заряда в каждом, положение "цепочка", стремительно движутся к Москве...
...Перевернув последнюю страницу главы" Ямпольский с недоумением уставился на половника.
Тот ухмыльнулся, заметив удивление подчиненного, сыпанул по три ложки кофейного порошка в стаканы, долил кипятка. Грубый аромат "Глобо" поплыл по комнате.
– Ну и как?
– Елизаров кивнул на книгу.
– Бред какой-то!
– пожал плечами майор.
– Фантастика, что ли? Военно-промышленная...
– Нет, Витя, не фантастика это.
– Елизаров отхлебнул из стакана, поморщился - кофе оказался слишком горячим.
– Самая что ни на есть реальность. Ты на Кубинку ездил? Ездил. И там ты, сам того не подозревая, рядом с этой штуковиной находился. Можно сказать - в двух шагах. Я Гущинастаршего в Черноголовке навестил, и вот что он мне поведал...
Чем дальше рассказывал полковник, тем мрачнее становился Ямпольский. Когда Елизаров закончил, Виктор помолчал минуту, допил свой кофе и заметил:
– Вы же знаете, Владимир Николаевич, я за место не держусь. Если вы полагаете, что расследование нужно вести в этом направлении, я, конечно, сделаю все, что от меня зависит. Но вы же сами прекрасно понимаете, чем все это может кончиться...
– Ты, майор, с карьерой прощаться не спеши, - перебил его Елизаров. Наоборот. Я думаю, что тот, кто это дело раскрутит, очень полезным человеком может стать... для крупных фигур, весьма крупных. Или очень опасным - тут уж как захочешь. Но лучше все же полезным, а?