Слуги Ареса

Горяинов Сергей

– "И никуда, никуда мне не деться от этого..." - орал транзистор на соседнем участке голосом популярного эстрадного певца.

"Напиться, что ли?
– угрюмо подумал Елизаров.
– Напьюсь и высплюсь, ей-богу! Сутки просплю, а в понедельник в Москву, с утра пораньше, пока шоссе свободно".

В твердом намерении исполнить задуманное, полковник вернулся к машине, достал из багажника две бутылки водки с ухмыляющейся физиономией политического фигляра на этикетках и направился к дому. Вдруг из смородиновых зарослей выскочила

странного обличья собака и потрусила на кривых коротких лапах прямо к скамейке, где лежал оставленный Елизаровым пакет.

– Э, э!
– крикнул полковник, взмахнув либерально-демократическими бутылками.
– Куда, мать твою!..

Собака обернулась на крик, холодно взглянула на Елизарова красноватыми крысиными глазами, слегка приоткрыла пасть, продемонстрировав страшные многочисленные зубы, и угрожающе рявкнула. Полковник опешил - несмотря на небольшие размеры, богомерзкое животное выглядело жутковато.

Как бы воспользовавшись замешательством Елизарова, собака одним прыжком преодолела отделяющее ее от пакета расстояние и мертвой хваткой вцепилась в непритязательные изделия царицынского мясокомбината.

– Стой! А ну стой, сука!
– взревел полковник, хотя зверь как раз имел ярко выраженные, даже, пожалуй, гипертрофированные признаки кобеля. Отдай! Пожалеешь, урод!

Проигнорировав требования полковника, пес рванулся к смородиновым кустам, зажав провизию в пасти. Быстро положив бутылки на траву и выдернув из штакетника увесистый дрын, Владимир Владимирович ринулся в погоню. Подобно разъяренному носорогу, сокрушая на бегу хрупкие символические изгороди, полковник пронесся аж через три участка.

Развязка наступила на четвертом.

Преследуемый Елизаровым пес, с зажатым в пасти пакетом, выскочил на открытое пространство прямо под ноги высокому седому человеку. Тот среагировал моментально - такой сильный и точный удар правой ногой сделал бы честь и самому Марадоне. Скулящий бультерьер поспешил скрыться в кустах, а пакет был возвращен законному владельцу.

– Спасибо, Сергеич!
– сказал запыхавшийся Елизаров, пожимая руку хозяину участка.
– Выручил! А то и закусить будет нечем! Во времена пошли, а? На ходу подметки рвут!

– Это соседский пес, - ответил хозяин.
– Молодые приезжают по выходным с компанией - ихний обормот. Такая дрянь - ничего оставить нельзя, все тащит.

С соседнего участка послышались крики.

– Опять этот старпер обидел Жорика!
– визжал молодой женский голос.

Матюкаясь с угрожающими интонациями, на полянке появились трое крепких, коротко стриженных молодцов, но увидев Елизарова в милицейской форме, сразу поостыли.

– Ваша собака?
– спросил полковник.

– Ну, моя!
– играя буханками бицепсов, шагнул вперед один.
– Дальше что?

– Дальше?
– переспросил Елизаров и сорвался на крик.
– Яйца оторву! Жорику твоему клыкастому!

Чтоб не размножались такие б...

Далее полковник с минуту изощрялся в столь замысловатых оборотах, что лица мускулистой

молодежи выразили растерянность и даже подавленность.

– Ладно, ладно!
– делая пассы поднятыми ладонями в сторону полковника, сказал хозяин собаки.
– Ну все, все. Уходим, извините!

Перед тем, как пересечь границу участка, он обернулся и обиженно заметил:

– Между прочим, Жорик - это я. А собаку зовут Адам.

– Обоим оторву!
– холодно заметил полковник и повернулся к хозяину участка.
– Слушай, Сергеич, ты один сегодня?

– Один.

– Пойдем ко мне, а? Хлопнем по маленькой!

– Пойдем, - согласился хозяин.
– У тебя сподручней. А то эти сейчас опять бузить будут. Во, слышишь?

У соседнего домика забренчала гитара. С издевательской интонацией полилась песенка:

На диване, пьяный,

Яков Свердлов спит,

Из штанов военных

Кожедуб торчит...

– Тьфу!
– сплюнул Елизаров и рассмеялся.
– Ничего святого, а? Ну пошли, пошли!

Вторая бутылка уже опустела наполовину, когда Елизаров, расслабившись и придя в хорошее настроение, вскользь упомянул про книжку "Слуги Ареса".

– Да, да!
– заинтересованно воскликнул гость полковника.
– Я читал про это дело. В "Коммерсанте" читал. А потом саму книжку посмотрел. Значит, ты ведешь?

– Я!
– вздохнул Елизаров.

– Сложное дело?

– Почти безнадежное.
– Елизаров плеснул еще грамм по пятьдесят в стаканы и подмигнул гостю.
– Может, ты что подскажешь? По старому знакомству?

Вопрос этот был не просто шуткой. Дачный кооператив "Дзержинец" под Нарофоминском на равных паях принадлежал в свое время, до приватизации участков, Минобороне и МВД. И Елизаров пару раз видел этого своего соседа, Сергея Сергеевича Теплова, в форме офицера ВВС.

– По делу я вряд ли могу быть тебе полезен, - пожал плечами гость.
– А вот ту штуку, что в книжке описана, пожалуй что и покажу. Если хочешь.

– Ты серьезно, Сергеич?
– удивился Елизаров.

– Вполне! Да прямо завтра и съездим. Тут недалеко-и тридцати километров не будет.

– А пустят?

– Поглядим. Может, и пустят. Со мной должны пустить, - улыбнулся гость и, выпив водки, с аппетитом закусил "трофейной" сарделькой.

...Елизаров был ошеломлен и скрывать своего состояния не стал. С этой точки несуществующего на картах шоссе взгляду открывалось просто фантастическое зрелище. Грани антенных полотен, возвышающихся метров на тридцать над темной стеной старого ельника, эффектно подсвечивались ярким летним солнцем, и отчетливо заметны были колебания нагретого воздуха у поверхности металла. Размеры и форма странного сооружения и это подрагивание прозрачного пространства вокруг него вызывали в воображении представление о иной, более рациональной и мудрой цивилизации, об управлении чудовищной энергией, управлении разумном и справедливом. Но это было всего лишь оружие.