Слуги сумерек
Шрифт:
– Извините за состояние офиса.
И сам удивился своим словам и растерялся.
Кристина смутилась:
– Почему вы извиняетесь? Здесь чудесно.
Он взглянул на нее:
– Вы правда так считаете?
– Конечно. Никогда не думала, что офис частного детектива может быть таким. Здесь гораздо интересней, привлекательней, чем я полагала.
У нее были большие темные глаза. Ясный, прямой взгляд. Когда он встречался с ней глазами, на мгновение перехватывало дыхание.
– Я сам все сделал, – ответил он, решив, что комната все же не так плоха. – Без помощи дизайнера по интерьеру.
– У вас
Он предложил ей сесть и, когда она садилась, отметил, что у нее красивые ноги и прекрасной формы щиколотки.
«Видел же я раньше красивые ноги и прекрасные щиколотки, – подумал он несколько озадаченно, – но никогда не испытывал такого юношеского влечения, не чувствовал этого глупого внезапного порыва».
Либо он более сексуален, чем представлял, либо дело было не только в ее внешности.
Пожалуй, больше всего его привлекли в ней манера двигаться – тихо, грациозно, походка, рукопожатие, голос – мягкий, низкий, женственный, но не жеманный, в нем чувствовалась внутренняя сила, ее прямой взгляд. Вопреки обстоятельствам, при которых они встретились, несмотря на то что серьезные проблемы волновали ее, она обладала удивительным внутренним спокойствием, которое интриговало его.
«Но ведь это опять не довод, – думал он. – С каких это пор я хочу лечь в постель с женщиной из-за ее удивительного внутреннего спокойствия?»
Ну хорошо, он пока еще не может определить свои чувства. Он просто будет жить с ними и постарается понять их позже.
Садясь за стол, он сказал:
– Скорее всего, я не должен был признаваться, что люблю заниматься дизайном интерьера. Может, это не соответствует образу частного детектива?
– Наоборот, – возразила она, – это показывает, что вы наблюдательны, проницательны, возможно, чувствительны и отлично подмечаете детали. Качества, которые, я полагаю, необходимы любому человеку вашей профессии.
– Правильно! Совершенно верно! – воскликнул он, радостно улыбаясь, польщенный ее похвалой.
Он почувствовал почти непреодолимое желание поцеловать ее лоб, глаза, переносицу, кончик носа, щеки, подбородок и, наконец, ее красиво очерченные губы.
Но только произнес:
– Итак, мисс Скавелло, чем могу быть вам полезен?
Она рассказала ему о старухе.
Он был потрясен, заинтересован, полон сочувствия, но, кроме того, и расстроен, потому что никогда не знаешь, чего ожидать от таких чокнутых старух. Может случиться что угодно. К тому же он знал, как трудно выслеживать преступников с такой иррациональной мотивацией поступков. Лучше уж иметь дело с людьми, чьи побуждения ясны и понятны: корысть, похоть, зависть, ревность, отмщение, любовь, ненависть, – с ними он привык работать, это – его сырье. Слава богу, человечество обладает слабостями и недостатками, не будь их, он остался бы без работы. Он забеспокоился, что может не оправдать ожиданий Кристины Скавелло и тогда она навсегда уйдет из его жизни. А если так произойдет, ему останется только мечтать о ней, а он уже слишком стар для подобных мечтаний.
Когда Кристина закончила перечислять события утра – убийство собаки, звонок старухи, – Чарли спросил:
– Где сейчас ваш сын?
– В вашей приемной.
– Хорошо. Там он в безопасности.
– Я не уверена, что он в безопасности где бы то ни было.
– Успокойтесь.
Он улыбнулся ей, как бы подтверждая, что еще не конец света. Хотелось, чтобы она улыбнулась в ответ, он был уверен, что улыбка сделает ее прекрасное лицо еще прекраснее, но она, казалось, была не в силах улыбаться.
Он продолжал:
– Хорошо, о старухе. Вы дали мне довольно точный ее портрет. – Он записывал все, что она говорила, и теперь просматривал записи. – Нет ли чего-нибудь еще, что помогло бы нам разыскать ее?
– Я рассказала вам все, что помню.
– Как насчет шрамов? У нее есть шрамы?
– Нет.
– Она носит очки?
– Нет.
– Вы сказали, что ей около семидесяти или чуть больше?
– Да.
– А лицо почти без морщин?
– Верно.
– Неестественно гладкое, несколько отекшее, вы сказали?
– Да, ее кожа! У меня была тетя, которой кололи кортизон от артрита. У нее было такое же лицо.
– Вы думаете, что она лечится от артрита?
Кристина пожала плечами:
– Не знаю. Может быть.
– Она носила медный браслет или медные кольца?
– Медные?
– Конечно, это россказни, но многие думают, что медь помогает при артрите. У меня тоже была тетя, и она носила медную цепочку, два медных браслета на каждом запястье, медные кольца и даже медный браслет на щиколотке. Она была худенькой, маленькой, как птичка, носила эти уродливые тяжелые украшения и уверяла, что они ужасно помогают ей, но лучше ей не стало и боли не прекращались.
– У этой женщины не было медных украшений. Масса других украшений, но не медных.
Он посмотрел в записи.
– Она не говорила, как ее зовут?
– Нет.
– Не были ли у нее на блузке вышиты монограммы?
– Нет.
– А на кольцах не было инициалов?
– Думаю, нет, а если были – я не заметила.
– Вы не видели, откуда она появилась?
– Нет.
– Если бы мы знали, из какой машины она вышла…
– Не знаю. Мы уже подходили к своей машине, когда она появилась из-за нее.
– Какая машина стояла рядом с вашей?
Она нахмурилась, пытаясь вспомнить. Пока она думала, Чарли изучал ее лицо, стараясь найти недостатки. Ничто в мире не свободно от недостатков. В любой вещи можно найти по крайней мере один изъян. Даже в бутылке «Лафита Ротшильда» может быть плохая пробка или слишком много дубильных веществ. «Роллс-Ройс» бывает не идеально покрашен. Ореховое масло «Ризе», безусловно, превосходно, но от него толстеют. Но сколько бы он ни смотрел на лицо Кристины Скавелло, не мог углядеть изъяна. Да, чуть вздернутый нос, тяжеловатые скулы, слишком высокий лоб – но ему не казалось это недостатком; это были.., просто отступления от принятых норм красоты, небольшие отклонения, которые создавали ее неповторимый облик.
«Что же, черт возьми, со мной? – удивлялся он. – Хватит страдать по ней, я же не влюбленный школьник».
С одной стороны, ему нравилось новое, свежее, опьяняющее чувство. А с другой – не нравилось, потому что он не понимал его, а его отличало стремление докопаться до сути. Поэтому-то он и стал детективом, чтобы найти ответы, понять.
Она взглянула на него:
– Я вспомнила. Рядом с нами стояла не машина. Это был фургон.
– Грузовой фургон? Какой?
– Белый.
– Какая модель?