Слуги сумерек

Кунц Дин Рей

Она снова нахмурилась, стараясь вспомнить.

– Старый или новый? – спросил он.

– Новый. Чистый, блестящий.

– Заметили какие-нибудь вмятины, царапины?

– Нет. Это был «Форд».

– Хорошо. Очень хорошо. Знаете, какого года выпуска?

– Нет.

– Туристический фургон с круглыми окнами, а может, расписанный?

– Нет. Обыкновенный, фургон для работы.

– Не было ли на нем названия компании?

– Нет.

– А что-нибудь было на нем написано?

– Нет, он был просто белый.

– А

номерной знак?

– Я не видела.

– Вы же обходили его сзади, заметили, что это «Форд», там же был и номерной знак?

– Я знаю, но я не посмотрела.

– Если понадобится, мы сможем узнать от вас номерной знак при помощи гипноза. Теперь, по крайней мере, есть с чего начать.

– Если она вышла из фургона.

– Для начала предположим, что вышла.

– Но это может быть ошибкой.

– А может быть, и нет.

– Она могла выйти из любой другой машины, находящейся на стоянке.

– Но поскольку мы должны с чего-то начать, начнем с фургона, – терпеливо ответил он.

– Она могла выйти откуда угодно. Возможно, мы просто теряем время. Я не хочу терять время. Она не теряет время. У меня ужасное предчувствие, что у нас очень мало времени.

Она сильно нервничала, теперь все ее тело сотрясала дрожь. Чарли понял, что ей стоит больших усилий сдерживать себя.

– Не волнуйтесь. Теперь все будет хорошо. Мы не допустим, чтобы что-нибудь случилось с Джоем.

Она была бледна. Голос дрожал, когда она вымолвила:

– Он такой милый. Милый маленький мальчик. Он – все в моей жизни. Если что-нибудь случится с ним…

– Ничего с ним не случится. Обещаю вам.

Она заплакала. Не всхлипывала, не причитала, не билась в истерике. Только глубоко и прерывисто дышала, глаза наполнялись слезами, и они скатывались по щекам.

Чарли резко встал из-за стола, желая успокоить ее.

Чувствуя себя неловко, произнес:

– Я думаю, вам не помешает выпить.

Она покачала головой.

– Это поможет, – сказал он.

– Я почти не пью, – голос ее дрожал, а слезы бежали сильнее, чем прежде.

– Ну чуть-чуть.

– Слишком рано.

– Уже половина двенадцатого. Почти обеденное время. Кроме того, это в лечебных целях.

Он подошел к бару, который стоял у одного из двух больших окон. Открыл нижние дверцы, вытащил бутылку «Шивас регал» и один бокал, поставил их на мраморную полочку, налил две унции виски.

Открывая бутылку, он случайно выглянул в окно и похолодел. Белый фургон «Форд» – чистый и блестящий, без всякой рекламы на нем – стоял напротив на улице.

Глядя поверх листьев огромной пальмы, которая доросла почти до пятого этажа, Чарли увидел у фургона человека в темной одежде.

Совпадение.

Человек, похоже, ел. Просто рабочий остановился на тихой улице, чтобы перекусить. Вот и все. Что, кроме этого, еще может быть? Совпадение.

А может, и нет. Человек, казалось, наблюдал за фасадом

здания. Он притворился, что ест, и в то же время следит. Чарли сам следил десятки раз за многие годы. Он знал, что такое слежка, и это как раз было на то похоже, хотя заметно и непрофессионально.

– Что случилось? – спросила Кристина.

Он удивился ее проницательности, тому, как она почувствовала его состояние, хотя была очень расстроена и все еще плакала.

– Надеюсь, вам понравится, – он отошел от окна и протянул ей виски. Она без возражения приняла бокал.

Взяла его обеими руками, но Чарли все-таки поддерживал его. Она пила виски маленькими глотками.

Чарли сказал:

– Выпейте сразу два глотка. Это вам поможет.

Она сделала так, как он посоветовал, а он отметил: она действительно не умеет пить – сморщилась, хотя «Шивас» – самое мягкое виски.

Пустой бокал он отнес к бару, сполоснул в маленькой раковине и поставил в сушилку.

Опять посмотрел в окно.

Белый грузовик все еще был там. И человек в темной одежде все так же стоял и жевал что-то с напускной небрежностью.

Вернувшись к Кристине, Чарли спросил:

– Вам лучше?

Лицо ее вновь обретало естественный оттенок. Она кивнула:

– Извините, что я так расклеилась.

Он присел на краешек стола, касаясь ногой пола, и улыбнулся:

– Вам не за что просить прощения. Большинство, будь они так же напуганы, вошли бы в эту дверь с бессвязным бормотанием и бормотали бы до сих пор. Вы держитесь очень хорошо.

– Мне так не кажется, – она достала из сумочки платок и высморкалась. – Но, похоже, вы правы. Одна безумная старушенция не означает конец света.

– Вот именно.

– Не может быть, чтобы мы не справились с одной сумасшедшей старухой.

– В том-то и дело, – сказал он. Однако подумал:

«Одна сумасшедшая старуха? А кто же тогда тот тип у белого грузовика?»

Глава 8

Грейс Спиви сидела в массивном дубовом кресле, ее холодные серые глаза блестели в темноте.

Сегодня в мире духов был красный день, один из самых красных, которые она знала, и она оделась во все красное, чтобы быть с ним в гармонии; так же как вчера, когда мир духов проходил через зеленую фазу, она была одета во все зеленое.

Большинство людей не знали, что каждый день в мире духов имел свой цвет, ведь они не могли проникнуть в мир сверхъестественного так же легко, как это удавалось Грейс, они вообще о нем не подозревали, и поэтому стиль одежды Грейс был недоступен их пониманию. Но для нее, экстрасенса и медиума, выбор цвета был важен, чтобы гармонировать с миром духов, так ей было легче общаться с прошлым и прорицать будущее. Информация передавалась духами по ослепительно ярким цветным лучам энергии. Сегодня лучи окрашены во все оттенки красного цвета.