Служанка
Шрифт:
– Упала, что ли? – не унималась Златка, а когда я пожала плечами, затарахтела: – Ой, тут же ещё новость! Представляешь, Владко сбежал. Наши шепчутся, что это он хозяину отраву подлил. Его теперь по всему Стобарду ищут, дан Кражич сам лично в погоню отправился, во главе городской стражи.
У меня с души будто камень упал. Слава Создательнице! Выяснил арн, кто злоумышленники, вывел всех на чистую воду!
– Вишь, что делается? Устроили в замке вертеп разбойников, – вздохнула Златка. – А мы теперь отдувайся. Меня уже два раза допрашивали. Такой
Златка осенила себя знаком, по местным поверьям отводящим беду, и потянула меня за руку.
– Идем скорее, пока тебя не заметили, а то вопросами замучают.
Это да. Не ровен час, увидит кто, или на дознавателей нарвемся.
Я прибавила шаг. Надо быстрее до нашей каморки добраться, подумать, что дальше делать.
– Ох, лишеньки! – прошипела Златка, уставившись на дверь. – Не успели!
Я проследила за ее взглядом и похолодела. На пороге стоял высокий худой мужчина, облаченный в ненавистную черную хламиду.
– Это дан Зданич, – тихо сказала Златка. – Главный дознаватель Стобарда.
Она испуганно покосилась на меня и вздохнула.
– Вот же не повезло! Теперь точно не отвяжется.
Я постаралась унять сбившееся дыхание и успокаивающе погладила подругу по руке.
– Да я не за себя, за тебя волнуюсь, – прошептала Златка. – Как ты мимо этого змея пройдешь? Он ведь наверняка кровь заметит, а не заметит, так унюхает! Ой, не повезло...
Я только головой мотнула, благо, что та уже не болела, и направилась ко входу в замок. Ноги казались пудовыми, норовили к земле прирасти, не желали с места трогаться. Я переставляла их, а сама молилась Создательнице, чтобы имперец на меня внимания не обратил.
– А вы чего тут бродите? – послышался холодный, лишенный каких-либо эмоций голос.
Я подняла глаза и наткнулась на стылый взгляд дознавателя.
– Да вот, милостивый дан, в подвал припасы относили, – низко поклонившись, напевно произнесла Златка.
– Вы что, не слышали приказ лорда Крона? – спросил имперец. Его бесцветные брови сошлись на переносице, и мне стало не по себе.
– Дак ведь работу же никто не отменял, дан дознаватель, – заискивающе улыбнулась Златка. – Вот и приходится изворачиваться.
– А что это подруга твоя молчит все?
Имперец посмотрел на меня, и в глазах его что-то блеснуло. Я знала этот блеск. Ничего хорошего он не сулил.
– Немая она, милостивый дан, – пояснила Златка. – Не может говорить.
Ладонь ее, что мою руку сжимала, стала влажной.
– А с головой у нее что? Откуда рана?
– С головой? – переспросила Златка. – А, дак это... Упала она, ударилась, вот, к лекарю идем.
Подруга попыталась подняться на ступеньку, но проход преградила затянутая в черное рука.
– Не нужно так торопиться, – тихо сказал дознаватель. – Значит, упала,
Он пристально посмотрел мне в глаза и уже совсем другим тоном сказал:
– Иди за мной. Расскажешь, где упала.
Имперец ухватил меня за руку и потянул вверх, заставляя подняться по лестнице.
– Дан дознаватель, дак она же немая! – снизу выкрикнула Златка.
– Ничего, у нас и немые разговаривают, – тонкие бескровные губы искривила неприятная усмешка, от которой у меня внутри все окаменело. Знала я эти разговоры. Насмотрелась-наслушалась, пока в тюрьме сидела. С простолюдинами дознаватели не церемонились. Если благородных пытать опасались, то крестьян никто не жалел. «Дыба всем языки развязывает, даже безъязыким», – любил повторять дан Збежич.
Я оглянулась на Златку и попыталась мысль передать, чтобы та к арну бежала. Не знаю, поняла подруга или нет, только кивнула она и на меня с испугом посмотрела.
– Иди-иди, – ощутимо толкнул в бок дознаватель. – Не задерживайся.
Он впихнул меня в дом, провел по коридору первого этажа и открыл кабинет дана Кражича.
– Проходи, побеседуем, – в бесстрастном прежде голосе послышалось предвкушение, от которого у меня мурашки по спине побежали. И так ярко былое вспомнилось, допросы бесчисленные и холод темницы, тюремная вонь и звон кандалов…
– Итак, – усевшись за стол, за которым еще совсем недавно я разбирала учетные книги, дознаватель сложил тонкие, похожие на женские пальцы домиком и уставился на меня стылым взглядом. – Ты немая, – задумчиво сказал имперец.
Я осторожно кивнула, постаравшись придать себе глуповатый вид.
– С рождения? – последовал следующий вопрос.
Я снова кивнула, но видимо сделала это недостаточно быстро, и дознаватель мигом учуял неправду. Их ведь в Иреброге учили ложь распознавать.
– Уверена? – вкрадчиво уточнил он.
Я торопливо замотала головой, не сомневаясь, что выгляжу полной дурой.
– Что ты думаешь об арне? – последовал неожиданный вопрос, и я, забывшись, вскинула глаза и тут же попала в капкан чужого взгляда. – Он никогда не подстрекал народ против Императора? Может, говорил что-нибудь худое о нашем правителе?
Я развела руками, показывая, что ничего не знаю.
– Только не надо мне тут невинность изображать. Чтобы слуги, да не подслушивали?
Я опустила голову, не желая отвечать.
Дознаватель медленно поднялся из-за стола, подошел и остановился у меня за спиной. Я даже дыхание его почувствовала на затылке.
– Не лги, – тихо прошептал имперец, и его рука оказалась у меня на шее. – Я знаю, ты что-то видела. Чувствую.
Я попыталась отодвинуться, но хватка усилилась.
– Не противься мне, – голос зазвучал властно, с нажимом, а у меня к горлу тошнота подкатила. – Я ведь, если захочу, могу тебя одним пальцем уничтожить.
Я дернулась, но дознаватель держал крепко.