Служанки

Жене Жан

Клер. (шепотом) Да.

Соланж. (направляется к выходу, но останавливается и говорит естественным голосом) Очень сладкий. (Уходит в левую дверь.)

Клер продолжает приводить в порядок спальню, потом выходит в правую дверь. Проходит несколько секунд. За кулисами слышен смех. Смеясь, входит Мадам в мехах, за ней - Соланж.

Мадам. Все больше и больше! Эти гладиолусы жуткого розового цвета! И мимоза! Эти сумасшедшие, видимо, бегают на рынок до рассвета, чтобы купить их подешевле. Сколько внимания к недостойной хозяйке, дорогая Соланж, и сколько роз для нее, в то время как с Мсье обращаются как с преступником!

Потому что... Соланж, я сейчас еще раз докажу вам с сестрой, насколько я вам доверяю! Потому что у меня не осталось надежд. На этот раз Мсье окончательно попал в тюрьму.

Соланж снимает с нее шубу.

Он - заключенный, Соланж! За-клю-чен-ный! И при ужасных обстоятельствах! Что ты на это скажешь? Твоя хозяйка попала в самую отвратительную и глупую историю. Мсье спит на соломе, а вы воздвигаете мне алтарь!

Соланж. Мадам не должна отчаиваться. Сейчас уже не те тюрьмы, что во времена Революции...

Мадам. Да, я знаю. В нынешних тюрьмах нет сырой соломы. Но все равно мое воображение рисует мне ужасные мучения Мсье. Тюрьмы полны опасных преступников, а Мсье, воплощенная деликатность, должен жить среди них. Я умираю от стыда. В то время как Мсье пытается осознать свое преступление, я хожу среди цветов, сижу в беседке. Моя душа полна отчаяния. Я разбита.

Соланж. У вас холодные руки.

Мадам. Я разбита. Каждый раз, когда я буду возвращаться домой, мое сердце будет бешено биться. И однажды я упаду замертво под вашими цветами. Вы готовите мне могилу, вот уже несколько дней подряд заваливаете мою спальню погребальными цветами! Мне было очень холодно, но я не жалуюсь. Весь вечер я ходила по коридорам. Я видела замерзших людей, мраморные лица, восковые фигуры. Все-таки я увидела Мсье. О, издалека. Я сделала ему знак кончиками пальцев. Едва-едва. Я чувствовала себя виноватой. А потом он исчез в сопровождении двух жандармов.

Соланж. Жандармов? Мадам уверена? Это, скорее, были охранники.

Мадам. Ты знаешь, чего я не знаю. Охранники или жандармы, не важно, но они увели Мсье. Сейчас я была у жены одного судьи. Клер!

Соланж. Она готовит вам липовый отвар.

Мадам. Пусть поторопится! О, прости, моя милая Соланж. Прости меня. Мне стыдно требовать липовый отвар, когда Мсье одинок, без пищи, без табака, без всего. Люди не знают, что такое тюрьма. У них не хватает воображения, а у меня его слишком много. Я страдаю из-за своей чувствительности. Ужасно страдаю. Вам с Клер повезло, что у вас на свете никого нет. От таких несчастий вас хранит низкое положение!

Соланж. Очень скоро выяснится, что Мсье невиновен.

Мадам. Он невиновен! Невиновен! Виновен он или нет, я никогда его не покину. Так проверяется любовь. Мсье невиновен, но если бы он был виновен, я бы стала его сообщницей. Я бы поехала за ним в Гайану, в Сибирь. Я знаю, что все уладится, но эта глупая история, по крайней мере, дает мне возможность проверить глубину моей привязанности к нему. И это событие не разлучит нас, а свяжет еще больше. Я почти счастлива. Но ужасным счастьем! Мсье невиновен, но если бы он и был виновен, с какой радостью я понесла бы его крест! С этапа на этап, из тюрьмы в тюрьму, я бы последовала за ним на каторгу. Если надо, пешком. На каторгу, на каторгу, Соланж! Я хочу курить! Дай сигарету!

Соланж. Вам бы не позволили. Жены бандитов,

их сестры и матери даже не могут следовать за ними.

Мадам. Бандит! Что за язык, девочка! И какая осведомленность! Осужденный уже не является бандитом. Я нарушу запреты. Я, Соланж, проявлю невероятную смелость и ловкость.

Соланж. Мадам такая смелая.

Мадам. Ты меня еще не знаешь. До сих пор вы с сестрой знали женщину, окруженную заботой, нежностью, занятую липовыми отварами и кружевами, но я оставила свои привычки. Я полна сил и готова к борьбе. Впрочем, Мсье не грозит эшафот. Но хорошо уже то, что я и это допускаю. Я нуждаюсь в экзальтации, чтобы быстрее соображать. И эта быстрота нужна мне, чтобы лучше видеть происходящее. Благодаря этому я, может быть, преодолею беспокойство, которое нарастает во мне с самого утра. Благодаря этому я, может быть, разгадаю, каким образом эта дьявольская полиция заслала ко мне таинственных шпионов.

Соланж. Не надо сходить с ума. Я видела, как выносили оправдательный приговор в более серьезных случаях. В суде Экс-ан-Прованса...

Мадам. В более серьезных случаях? А что ты знаешь о его случае?

Соланж. Я? Ничего. Я сужу по вашим словам, Мадам. Я предполагаю, что речь идет о пустяковом деле.

Мадам. Что ты бормочешь? И что ты вообще знаешь об оправдательных приговорах? Ты часто ходишь в суд?

Соланж. Я читаю хронику. Я расскажу вам об одном человеке, который совершил нечто худшее. В конце концов...

Мадам. Случай Мсье нельзя ни с чем сравнить. Его обвиняют в глупейших кражах. Ты удовлетворена? В кражах! Глупейших! Таких же, как и письма, из-за которых его арестовали.

Соланж. Вам надо отдохнуть.

Мадам. Я не устала. Перестаньте обращаться со мной как с неполноценной. С сегодняшнего дня я уже не та госпожа, которая позволяла вам давать советы и поощрять ее лень. Не надо меня жалеть! Мне нестерпимы ваши стенания. Меня удручает ваша предупредительность. Она меня угнетает. Душит. Ваша предупредительность, которая с годами так и не стала искренней. А цветы здесь не для того, чтобы отпраздновать свадьбу. Наоборот. А огонь развести, чтобы я согрелась, вы не додумались? В его камере есть отопление?

Соланж. Нет, Мадам. А если вы хотите сказать, что нам не хватает скромности...

Мадам. Я вовсе не это хотела сказать.

Соланж. Вы хотите посмотреть сегодняшние расходы?

Мадам. С ума сошла! Ты что, не понимаешь? По-твоему, я сейчас могу думать о цифрах, счетах, о кухонных рецептах, о хозяйственных делах, когда я хочу остаться одна со своим горем?! Может, ты и поставщиков сейчас вызовешь?

Соланж. Мы понимаем ваше горе, Мадам...

Мадам. Я не хочу, конечно, создавать в квартире траурную атмосферу, но в конце концов...

Соланж. (убирает шубу) Подкладка порвалась. Я отдам ее завтра меховщику.

Мадам. Как хочешь. Стоит ли? Теперь я заброшу свои наряды. Впрочем, я уже немолодая женщина. Правда, Соланж, я старая?

Соланж. Опять черные мысли.

Мадам. Не удивляйся. У меня действительно черные мысли. Как я могу думать о цифрах, о мехах, когда Мсье в тюрьме? Если вам грустно в моей квартире...

Соланж. О, Мадам.

Мадам. Вам незачем разделять мой траур.

Соланж. Мы никогда не оставим Мадам. Мадам для нас столько сделала.