Служанки

Жене Жан

Соланж. И ты ее упустила.

Клер. Я видела, Соланж, как Мадам обнаружила будильник из кухни, который мы забыли поставить на место, просыпанную пудру на туалетном столике, плохо стертые румяна на моем лице, как она узнала, что мы читаем детективную хронику. Открытие за открытием, и я одна должна была это переносить и видеть, как мы погибаем!

Соланж. Надо бежать! Заберем вещи. Быстрей, быстрей, Клер. Сядем на поезд... на корабль.

Клер. Куда мы поедем? К кому? Я не в силах даже нести чемодан!

Соланж. Поедем.

Уедем, все равно куда. Все равно на чем.

Клер. Куда поедем? На что мы будем жить? Мы бедны.

Соланж. (оглядывается) Клер, возьмем что-нибудь... возьмем...

Клер. Деньги? Я этого не позволю. Мы не воровки. Полиция быстро бы нашла нас. Деньги сами нас выдадут. С тех пор как я увидела, что вещи разоблачают нас одна за другой, я боюсь их, Соланж. Малейший промах может нас погубить.

Соланж. К черту! Пусть все идет к черту! Нужно найти способ бежать.

Клер. Мы проиграли. Слишком поздно.

Соланж. Не думай, что мы будем сидеть так, в тревожном ожидании. Завтра они вернутся. Они узнают, кто писал письма. Они все узнают. Все! Ты не видела, как она сияла! Наш стыд принесет ей радость. Наш стыд будет ее триумфом! Ее платье цвета нашего стыда! Ее меха... Ах! Она, однако, забрала шубу!

Клер. Я устала!

Соланж. Не время жаловаться. Ваша нежная натура проявляется в самый подходящий момент.

Клер. Я слишком устала.

Соланж. Совершенно очевидно, что служанки виноваты, когда Мадам невиновна. Так просто быть невиновной, Мадам! Но если бы я взяла на себя вашу казнь, клянусь, я довела бы дело до конца!

Клер. Но, Соланж...

Соланж. До конца! Этот отравленный отвар, я бы заставила вас проглотить его насильно, если бы вы осмелились отказаться его выпить! Попробовали бы вы отказаться умереть у меня! Я была готова молить вас об этом на коленях, целуя ваши ноги!

Клер. Не так-то легко было довести дело до конца!

Соланж. Вы думаете? Я сделаю вашу жизнь невозможной. И я заставлю вас выпрашивать у меня этот яд, который, может быть, я и не соизволю вам дать. Во всяком случае, жизнь станет для вас нестерпимой.

Клер. Клер или Соланж, вы раздражаете меня, что-то я вас путаю, Клер или Соланж, вы раздражаете меня и доводите до бешенства. Именно вас я обвиняю во всех наших несчастьях.

Соланж. Осмельтесь повторить это.

Клер. Я обвиняю вас в самом страшном из преступлений.

Соланж. Вы сходите с ума! Или вы пьяны. Преступления нет, Клер. Я опасаюсь, что ты бросаешь нам обвинения в конкретном преступлении.

Клер. Тогда мы его выдумаем, потому что... (Задыхаясь, из-за ширмы.) Вы хотите меня оскорбить! Не стесняйтесь! Плюньте мне в лицо! Забросайте меня грязью и нечистотами!

Соланж. Вы прекрасны.

Клер. Обойдемся без вступительных формальностей. Уже давно вы сделали бесполезными ложь и колебания, которые приводят к метаморфозе! Скорей! Скорей! Я больше не могу терпеть стыд и унижения. Пусть нас слушают все, улыбаются,

пожимают плечами, считая нас сумасшедшими или завистливыми. Я дрожу. Я содрогаюсь от удовольствия, Клер, я сейчас заржу от радости!

Соланж. Вы прекрасны!

Клер. Начинай свои оскорбления!

Соланж. Вы прекрасны!

Клер. Проскочим прелюдию. К оскорблениям. Соланж. Вы меня ослепляете. Я не осмелюсь. Клер. Я сказала, оскорбления. Уж не думали ли вы, что, обрядив меня снова в это платье, вы заставите меня выслушивать гимны моей красоте. Облейте меня ненавистью! Оскорблениями! Плевками!

Соланж. Помогите мне.

Клер. Я ненавижу слуг. Ненавижу эту ужасную презренную породу. Слуги не принадлежат к роду человеческому. Они... Они - смрад, который просачивается в наши спальни, коридоры, в нас самих, который проникает в дыхание, который разлагает нас. Меня рвет от вас.

Соланж хочет пойти к окну.

Останься здесь.

Соланж. Я поднимусь. Я пойду...

Клер. Я знаю, они нужны так же, как могильщики и мусорщики, как полицейские. Что не мешает этому сброду быть грязью.

Соланж. Продолжайте. Продолжайте.

Клер. Ваши устрашающие рожи, ваши морщинистые локти, ваши немодные наряды, ваши тела, годные лишь для наших обносок. Вы - наши кривые зеркала, наши сточные воды, наш стыд.

Соланж. Продолжайте, продолжайте.

Клер. Я на пределе, поторопись, прошу тебя. Вы... вы... Господи, я опустошена, не нахожу больше слов. Я исчерпала оскорбления. Клер, вы меня опустошаете.

Соланж. Разрешите мне выйти. Мы будем говорить при людях. Пусть они встанут у окон, чтобы видеть и слышать нас.

Она открывает окно, но Клер тянет ее назад.

Клер. Люди напротив могут нас увидеть.

Соланж. (она уже на балконе) Я надеюсь. Как хорошо. Ветер меня возбуждает!

Клер. Соланж! Соланж! Останься со мной, иди сюда!

Соланж. Я готова. У Мадам были песни горлиц, любовники, молочник.

Клер. Соланж...

Соланж. Молчи! Ее молочник, вестник зари, нежный колокольный звон, ее бледный прекрасный любовник, с этим покончено. Начинается бал, все по местам.

Клер. Что ты делаешь?

Соланж. (торжественно) Я это прекращаю. На колени!

Клер. Соланж...

Соланж. На колени! Теперь я знаю свое предназначение!

Клер. Вы меня убиваете.

Соланж. (наступает на нее) Очень на это надеюсь. Мое отчаяние делает меня неукротимой. Я способна на все. Ах! Мы были прокляты!

Клер. Замолчи.

Соланж. Теперь вам не надо совершать преступления.

Клер. Соланж...

Соланж. Не двигайтесь! Пусть Мадам выслушает меня. Вы позволили ей улизнуть. Вы! Ах, как жаль, что я не могу высказать ей свою ненависть! Что не могу рассказать ей обо всех наших проделках. А ты так труслива и глупа, что дала ей уйти. Сейчас она пьет шампанское! Не двигайся! Не двигайся! Здесь притаилась смерть, она следит за нами.