СЛВ 2
Шрифт:
Зря я опасался и называл предстоящее пьянкой — это был именно настоящий сельский праздник. Самогон на столах был, но никто на него, кроме Далина сотоварищи, не налегал особо. Да и те потребляли его с достоинством, как положено, уделяя больше времени общению. Люди именно веселились — немного выпив и очень хорошо, по сельскому обычаю, закусив, устроили танцы под здоровенный граммофон. За столами остались не больше половины, сельчане сбились в плотные веселящиеся компании по интересам, чему-то смеялись и улыбались, злобы я не чувствовал.
Пацаны помладше устроили какую-то веселую игру со сложными правилами, изредка срываясь в рейды по столам в поисках
Недалеко уже отплясывали так, что деревянные тротуары стонали и скрипели, и наш стол иногда дрожал мелкой дрожью. Граммофон ревел, несколько девушек с хорошими голосами ему подпевали во всю силу и веселье шло полным ходом.
Я огляделся в поисках Арчи и увидел, что он сумел защититься от обычных неприятностей, окружив себя плотной компанией поварих. У них там была своя атмосфера, и никого лишнего туда не пропускали. Дали от ворот поворот нескольким особо отчаянным девчушкам, пожелавших прикоснуться к самому настоящему живому эльфу, и не пропустили до Арчи колдуна, которому вдруг приспичило пообщаться. Эти кобылицы стоялые, как он укоризненно выразился, чуть ли не пинками выпроводили его от своего стола, неласково посоветовав колдуну отложить деловые визиты до завтра или послезавтра. А лучше вообще не отсвечивать, к эльфийке вон иди советуйся.
У них там сложилась своя компания, и я вдруг заметил, что большинство поварих, успевших переодеться по такому случаю, вдруг в свете магических светильников стали чудо как хороши, а остальные приближались к этому состоянию по мере возможностей и возраста. Я лишь пожал плечами, потому что Арчи магичил напропалую, хоть и был немного под хмельком. Он заметил, что я на него смотрю, и с вопросительным взглядом потянул из меня немного силы, для пущего эффекта.
Я кивнул в согласии и заметил, что несколько мужиков с нашего стола прямо в обалдении вытаращились на компанию Арчи, а Александр просто принялся тереть глаза.
— Чего-то с моей женой не то, — удивленно признался он мне. — Какая-то она не такая. Да и остальные тож. Как в молодости стали, ей-богу!
— Это у вас просто самогон хороший, — попытался отвлечь я его. — Не обращай внимание, завтра посмотришь. Не мешай им.
— Ага! — что-то моментально сообразил он. — Все ж эльфы маги! Я раньше слышал, что они могут красоту наводить, но не видел. Так что им мешать сейчас для здоровья опасно.
— Не все! — наставительно упёр в него палец Семёныч. — Ой не все! А уж из оставшихся такое могут только самые сильные!
— Твоя правда, — вдруг вмешался в разговор чему-то чрезвычайно обрадовавшийся поп. — Только самые сильные, всего несколько десятков человек на весь мир, а то и ещё меньше!
За этими разговорами я вдруг почувствовал, как место рядом со мной опустело. Рывком оглянувшись, успел заметить только удаляющуюся спину Антохи, которого тащили под руки две заливающиеся хохотом девчонки. Я было подскочил, да и сел на место. Здоровый лоб уже, пусть своей головой думает, в конце-то концов!
— А и правильно, — подбодрил меня хитро улыбающийся староста. — За этим столом он лишний.
— Женить даже не думайте, — на всякий случай предупредил я его. — Отбросьте эти мысли. На традиции и поруганную честь в случае чего даже не ссылайтесь, не выйдет.
— Поруганную честь эльфийка поправит, — немного цинично сказал он, и все за столом усмехнулись. Кто криво, кто косо, кто понимающе. — В случае чего. Она уж сегодня
Я лишь пожал плечами, мол, хозяин-барин, вам виднее. Разговор за столом пошёл уже общий, мне можно было спокойно выдохнуть, выпить и закусить в свое удовольствие. Конечно, женское общество было бы лучше, но и посидеть за жизнь с интереснейшими, много повидавшими крепкими мужиками было тоже ничего.
После политики ожидаемо перешли на дела житейские, но я не расслаблялся, потихоньку вполглаза следил за попом, и вполуха прислушивался к обстановке вокруг. Дела обстояли даже лучше, чем я мог себе придумать. Деды на вышках охраны тщательно бдили за округой, хотя никого там не было, Лариска всех распугала. Чувствовалось, что делали они это на совесть, ни капли не завидуя гуляющим и желая только лишь защитить их от случайной неведомой напасти.
Мужики тоже не все гуляли, как и несколько женщин. На причале отдельно от всех сидела пожарная, другого слова не подберу, бригада, и на дальнем конце села тож, плюс неустанно бдила и тёрлась около нашей «Ласточки» аэродромная команда из нескольких молодых битюгов. Люди там не расслаблялись, оружие наготове было у каждого, они совсем немного поели из принесённого им праздничного угощения, и теперь втихомолку сидели, поглядывая на танцующих, на тихую тёмную реку и на окрестности. Немного волновались чему-то лишь аэродромные, но там была Лара, так что я не стал обращать на них внимание.
Ещё я удивился здоровенному, звероватому на вид мужику, который уж слишком как-то часто мелькал в моем поле зрения. Он втихомолку бродил между гуляющих и следил за порядком, так как здоровья у него хватило бы на пятерых и, хотя никто его не боялся, но стучать копытами и жизнерадостно ржать в его присутствии старались потише. Но как-то выходило странно, он уходил на моих глазах к реке, и тут же появлялся со стороны аэродрома.
Я невольно состроил себе удивленную рожу и повернулся к собеседникам. Встретился глазами с загадочно улыбающимся Семёнычем, с таким же Александром и понял, что они чего-то от меня ждут.
— Близнецы, что ли? — выдал я единственно пришедшую мне на ум версию.
— Непьющие близнецы! — воздел палец вверх поп, а староста подтвердил: — Не мужики, а золото! Батя их вот сильно пил, из-за этого и сгорел, а они нет, насмотрелись на него.
— Это дело! — по-настоящему одобрил их я. Видит бог, я не любил совсем непьющих людей, особенно не просыхавших до этого. У всех у них в мозгах было какое-то не очень приятное завихрение, ну или может это просто мне нормальные не попадались, но, тем не менее, отталкивающие странности в общении были у всех. Единственное исключение — вот такие, настрадавшиеся в детстве от зелёного змия товарищи. И, хотя алкаш-родитель в восьми случаях из десяти означал алкаша-сына, но бывало и наоборот.
— Ладно, — вдруг поднялся из-за стола поп и непритворно зевнул. — Хорошо с вами, мужики, бесов тешить, но пора и честь знать. Да и танцуют, смотрю, не в полную силу, все ждут, пока я уйду. И песен похабных не поют, непорядок. Даже девки не визжат, тьфу ты, господи.
— Приличия знают, — заулыбался Семёныч. — Но оставайся, если хочешь, никто, отец Савва, тебя не гонит.
— Нет, — с видимым сожалением отказался поп. — Через полчаса они эти песни уже при мне затянут, и что тогда прикажешь делать? Бежать сломя голову или рты им затыкать? В любом случае посрамление сана получится. Так что нафиг, нафиг.