Смех победителя
Шрифт:
– Лучше всех, – ответил он, с грустью думая, что скорее мир перевернется, чем женщины перестанут задавать в одних и тех же ситуациях одинаковые вопросы.
От расположенной южнее березовой рощи донеслась мелодичная трель, потом еще одна. После паузы соловей решил, что прочистил горло и защелкал, засвистел во всю мощь.
Каркавшая где-то около самого лагеря ворона стыдливо умолкла.
Грохотало так, словно по крыше неба колотила кулачищами орда разгневанных великанов. Молнии казались
Хорст ощущал, что промок не то что с головы до ног, а до самых внутренностей.
– Клянусь Владыкой-Порядком, надо бы остановиться, – пробурчал он, когда конь поскользнулся и едва не брякнулся вместе с всадником. – А то так мы далеко не уедем!
Та же мысль, судя по всему, посетила и князя. Он резко взмахнул рукой и гаркнул, заставив гром на мгновение примолкнуть:
– На следующем подходящем месте встаем!
Но дорога, точно издеваясь, продолжала тянуться среди густого леса, и мохнатые темные ели, выстроившиеся по обочинам, выглядели не гостеприимнее змеиной норы.
Годное для стоянки место показалось, когда гроза потеряла силу, а в облаках появились просветы.
– Лучше поздно, чем никогда, – бодро сказала Илна и хлюпнула носом.
Редары спрыгивали с коней, выжимали плащи. Когда проглянуло солнце, то от мокрой одежды повалил пар, создавая впечатление, что люди дымятся.
– Ладно, на сегодня хватит, клянусь щитом Порядочного Отольфа, – сказал Ангир, когда кто-то из его свиты громогласно чихнул. – Разбивайте лагерь!
Забегали, засуетились дружинники и оруженосцы, из леса донесся стук топоров, и вскоре по всей поляне загорелись костры. На вырубленных в ближнем орешнике шестах воины развесили сырую одежду, многие остались голыми по пояс, а некоторые – в одних подштанниках.
Хорст со своим маленьким отрядом расположился у самого края зарослей. Привязанные рядом кони захрустели травой, повешенный над костром котелок забулькал, распространяя аромат кулеша, а Илна и Радульф взялись играть в хнефатафл.
Доску и фигуры из китовой кости и черного дерева Хорст нашел во время разграбления Мардида, случившегося три дня назад.
А если я башню сюда двину, язви тебя в печенку? – бурчал десятник, оглаживая седые усы. – Что скажешь, госпожа?
– А мы ее копейщиком, копейщиком! – отвечала девушка, – Что, съел? Хаха!
За игрой наблюдали все, даже дружинник, следивший за кулешом, то и дело переставал мешать ложкой в котелке и тянул шею, надеясь разглядеть, что делается на доске.
– Да… – Радульф почесал затылок. – Уела ты меня, госпожа… А ну следи за едой! Подгорит!
Кашеваривший дружинник вздрогнул и повернулся к котелку, один из коней поднял голову и недовольно всхрапнул. Хорст подумал, что животное чем-то обеспокоено…
Сделал движение подняться. Уха коснулось негромкое жужжание и в то место, где маг только что сидел, воткнулся кинжал.
– Наземь! – рявкнул Радульф,
Кашевар с застывшим удивленным лицом упал назад, еще один кинжал торчал в его шее, брызнувшая в костер кровь заставила пламя зашипеть. Хорст отскочил, пригнулся, судорожно вспоминая, где оставил меч.
Качнулась большая ветвь, осыпая с листьев оставшиеся после дождя капли, и из леса бесшумно появился человек, за ним еще один.
Они двигались с такой скоростью, что Хорст вспомнил редаров Ордена, а головы у обоих оказались замотаны чем-то черным так, чтобы нельзя было разглядеть лиц.
– Язви их в печень, – прокряхтел Радульф и как-то быстро оказался между нападающими и Хорстом.
Звякнули, соприкоснувшись, клинки.
Еще один дружинник сунулся в схватку, но тут же получил удар в лицо и повалился наземь, хрипя и истекая кровью. Радульф успешно отразил очередную атаку, и тут ему на помощь пришла Илна.
– Там еще один! – Голос Радульфа звучал напряженно. – Найдите его! Господин, на землю!
Двое уцелевших охранников рванулись в лес, еще один, в кольчуге, прикрыл Хорста. К месту схватки бежали воины от других костров, слышались яростные крики.
Для явившихся из леса чужаков все было проиграно. Их шанс заключался во внезапности, но они его потеряли и не могли этого не понимать. Тем не менее убийцы даже не попытались обратиться в бегство.
– Окружай! – командовал Радульф. – Живыми брать! Живыми!
Один из нападавших завизжал и прыгнул вперед, просто наткнув себя на клинки Илны и Радульфа, а второй крикнул что-то гортанное и вонзил меч себе под подбородок.
– Крепкие, твари, – сказал десятник, опускаясь на корточки около одного из тел. – Похоже, что я знаю, кто они такие…
Ветви зашелестели, Илна вскинула меч, но это оказались всего лишь отправленные в лес дружинники.
– Ушел, гад, – сообщил один из них, тяжело дыша. – Только мы его и видели!
– Ладно, странно было бы, поймай вы его, – мрачно буркнул Радульф и повернулся к столпившимся вокруг костра воинам, – Расходитесь, чего собрались? С телами сами управимся, не впервой…
Дружинники, оруженосцы и редары, возбужденно гомоня, повалили в стороны.
– Как же ты их не почуял? – спросила Илна, засовывая обтертый от крови меч в ножны.
– Не знаю. – Хорст повторил движение десятника, опустившись на корточки перед одним из нападавших.
Выглядел тот совершенно неприметно.
Самая простая одежда, крепкая и добротная, вроде той, что носят мастеровые, обыкновенное лицо, на поясе длинные ножны для меча и рядом – короткие, под кинжал. Сапоги из мягкой кожи, позволяющие двигаться бесшумно, мешочек с огнивом.
Ничего такого, что могло выдать, откуда пришел этот человек.
Но мага удивило другое – на шее трупа, помимо шнурка с кубиком из серого камня, не было ничего.