Смех победителя
Шрифт:
– Что с тобой, маг? – спросил Ангир, стоящий за головой Хорста. – Нападение врагов?
– Нет, просто надорвался… – Он напряг мускулы, пытаясь сесть. Тело с некоторой неохотой повиновалось. – А как битва?
– Мы победили! – В рыке князя прорезалось торжество. – Я лично зарубил вестаронского ублюдка, а войско взял в плен.
– Отлично, – прохрипел Хорст, оглядываясь.
Тревожило ощущение, что в земле открылась громадная трещина, и он находится прямо над ней, готовый в любой момент провалиться. Тело ощущало пустоту
– Что-то не так? – спросила Илна.
– Нет, все нормально… – Он поднялся. – Сейчас умоюсь, и все пройдет.
– Раз все в порядке, то я пошел, – сказал Ангир. – Победа приносит не меньше забот, чем поражение.
И князь зашагал туда, где сгоняли в кучу пленников.
Хорст подошел к реке, слыша, как похрустывает под ногами песок, опустился на корточки. Вода оказалась на удивление холодной, когда плеснул в лицо, то по спине побежали мурашки.
Туман в голове рассеивался, но вот ощущение пустоты внутри не проходило.
Похоже было, что Хорст в самом деле надорвался.
Костер трещал с упоением обжоры, разгрызающего куриные кости в поисках сладкого мозга. Искры улетали вверх с явным намерением присоединиться к усыпавшим небо звездам, но сил у них хватало лишь на то, чтобы подняться к верхушкам деревьев.
Разбитый на берегу большого озера лагерь потихоньку затихал. Дружинники и редары укладывались спать, шум доносился только от большого шатра, разбитого для князя.
– Смерть! – сказала Илна, передвинув вырезанную из китовой кости фигурку всадника на две клетки.
– Ох, язви меня в печенку! – Радульф заворчал, точно сердитый старый пес. – Разбила ты меня в пух и прах, госпожа!
– Как Ангир – вестаронцев, – добавил Хорст, наблюдавший за игрой.
– В реальной жизни все не так просто, как в хнефатафл, – сказал десятник, переворачивая доску, чтобы сложить в нее фигуры. – Да, наш князь разбил врага в битве, но это не значит, что он победил…
– Почему? – удивился Хорст.
– Слишком далеко мы сейчас от дома. – Доска со щелчком сложилась, превратившись в красивую шкатулку. – Случись что, помощи ждать неоткуда, а вестаронцы у себя дома, им набрать подкрепление – раз плюнуть.
С момента битвы прошло три дня, до того, как покажутся стены Вестарона, оставалось еще два. Войско шло вперед, не встречая сопротивления. Кое-какие из попадавшихся по дороге замков закрывали ворота, владельцы других клялись Ангиру в верности и пополняли его рать.
– Благородные Залива могут запросто восстать, – добавила Илна. – Тогда мы окажемся лишены возможности подвести подкрепления или припасы из Сар-Тони.
– Восстанут они вряд ли, – хмыкнул Хорст, вспомнив одного из могущественнейших редаров Карни, ставшего его фигурой в то время, когда армия Ангира стояла в городе. – А если и…
Перед глазами взвихрилось пламя, маг ощутил, что его побрасывает, а в следующий миг все исчезло. Костер, Радульф с Илной,
Остался только густой туман, черная блестящая дорога впереди и падающий сверху желтый свет.
– Убийца, убийца… – зашептало эхо со всех сторон, и Хорст услышал шаги.
Люди выходили из тумана один за другим, мужчины и женщины, молодые и постарше, все в причудливых темных одеяниях и с висящими на груди украшениями из серебра.
Драгоценный металл мягко светился.
Хорст увидел точеные черты Анитры Карнийской, узнал обманчиво молодое лицо Нисти Стагорнского, круглые глаза и приплюснутый нос Гойдерика Феаронского, отшатнулся при виде крошечного старичка в темном, украшенном багровыми полосами халате.
Они все собрались, маги Полуострова, истинные хозяева населяющих его людей.
В обращенных на Хорста взглядах причудливо мешались ужас, презрение и отвращение.
– Не бойся, мы не причиним тебе зла, – заговорил высокий светловолосый мужчина, на груди которого посверкивала серебром бычья голова. – Мы даже не знаем, что такое зло… Но скажи мне, ты сам-то понимаешь, что творишь?
– Понимаю, – ответил Хорст спокойно. Несмотря на то, что потраченные три дня назад силы до сих пор не восстановились, он ощущал, что здесь, в мире тумана, ему ничего не угрожает. – Я сражаюсь за свою свободу!
Анитра зашипела, точно загнанная в угол лисица, голубые глаза сверкнули, а дородная женщина, чьи черные волосы колыхались вокруг головы подобно облаку, издевательски захохотала.
– Что есть свобода и есть ли она вообще? – спросила она. – Ты хотя бы задумывался над этим? Я вижу, что нет. Не хотелось тебя огорчать, юноша, но свободы не существует! Ни для кого!
– Вечная Игра ведется по определенным правилам, – сказал Гойдерик. – Не стоит их нарушать!
– Почему я должен соблюдать правила, с которыми не соглашался? Я не просил о том, чтобы стать участником этой Игры, – сказал Хорст. – Не хотел становиться магом и сейчас не хочу им быть. Может быть, вы способны сделать меня вновь обычным человеком?
Он повернул голову направо, потом налево, вглядываясь в растерянные, сердитые лица.
– Нет? Я так и думал, – проговорил Хорст с горечью. – Вы не способны избавить меня от проклятия магии, так хотя бы не стойте у меня на пути, если не хотите разделить участь Витальфа!
Нисти Стагорнский оскалил зубы, старик в темном халате отшатнулся, дородная женщина вздрогнула. Хорст ощутил, как судорожно бьются охваченные страхом сердца магов.
– Вы можете говорить что угодно, – сказал он, – сопротивляться, присылать ко мне убийц, но я не собираюсь соблюдать эти Хаосом проклятые правила и сделаю все, чтобы выйти из Игры! Даже если для этого придется ее разрушить, а всех вас – убить!
– Чудовище! Умри сейчас! – Анитра выбросила вперед руки с согнутыми наподобие когтей пальцами.