Смех победителя
Шрифт:
– Так, ты все понял? – сказал он, повернувшись к Накди. – Ты и прочие Слуги сегодня начнете оправдывать свое название. Чтобы все, что принесут люди, было принято, записано и готово к использованию.
– Да, да! Все исполню! – пылко воскликнул Накди и, подпрыгивая, убежал к воротам. Оттуда донесся его писклявый голос.
– Ну, а тебе, благородный ре Милот, – сказал Хорст бывшему главе Чистой Лиги, – предстоит сделать из «этих оборванцев» армию. Разбивайте их на десятки, сотни, назначайте командиров как вам угодно…
– Это
– Именно, – маг кивнул и, развернувшись, пошел к постоялому двору.
Не сделал и пары шагов, как возникло ощущение падения, под ложечкой засосало, и через мгновение он находился уже не под дождем, а среди клубов желтоватого тумана.
В нескольких шагах виднелась блестящая, точно покрытая вороненым металлом дорога, а рядом с ней – высокая фигура с горящими, точно два крошечных факела, глазами.
Она шагнула вперед, и Хорст различил светлые курчавые волосы, обаятельную улыбку, румянец на щеках и болтающуюся на груди побрякушку в виде оскаленной волчьей головы.
Перед ним стоял не кто иной, как Нисти Стагорнский.
– Наблюдал все представление с самого начала, – сказал он, настороженно поводя головой из стороны в сторону, будто принюхивающийся волк. – Впечатляет. Толпа слушает тебя, точно стадо – пастуха. Одного не могу понять – почему? В то, что ты и в самом деле Сын Порядка, я попросту не верю…
– Потому что вы, маги, сотни лет сидели по своим норам, – хмыкнул Хорст. – Никак не показывали собственное могущество. А я первый не побоялся проявить его открыто. Но ведь ты явился явно не затем, чтобы потрепаться? Говори, зачем пришел?
– Узнать, покинуло тебя безумие или нет, – сказал Нисти.
– Боюсь, что нет, – покачал головой Хорст. – И я по-прежнему приложу все силы, чтобы выйти из Игры…
– Безумец, безумец! – прошептал стагорнский маг, отступая на шаг, и глаза его вновь загорелись. – Ты что, не понимаешь, что выйти из нее можно только мертвым, и то не всегда? Не понимаешь, что ты творишь с доской? Она…
– Хватит! – Бывший сапожник поднял руку. – Либо отойди и не мешай мне, либо давай сражаться, а на пустую трепотню у меня времени нет!
На лице Нисти появился хищный оскал, но тут же пропал вместе с самим стагорнским магом, туманом и дорогой.
Хорст вновь оказался перед крыльцом постоялого двора, под вывеской с изображением лосиной головы. Дождь припустил еще сильнее, и магу ничего не оставалось, как поспешить к распахнутой двери.
Дождь негромко постукивал в окно, сумерки наползали на Карни, будто тихая орда захватчиков. Камин горел мощно, с негромким гудением, от него шло ровное, приятное тепло.
– Хорошо, клянусь Владыкой-Порядком, – проговорил Хорст, отхлебнув из кружки подогретого пива.
Горло после очередной длинной речи, произнесенной
– Да, неплохо, – ответила Илна.
Они вдвоем сидели перед огнем в зале постоялого двора, ставшего чем-то вроде резиденции для новоявленного Сына Порядка. Радульф где-то пропадал, а расположившиеся у дверей и окон наемные охранники вели себя тихо, точно наученные жизнью мыши.
– Особенно мне понравилось то место, где ты упомянул гнев Владыки-Порядка и вызвал огненный дождь… – продолжила девушка. – Меня аж морозом продрало!
– Пришлось постараться, – хмыкнул маг.
Карни постепенно превращался в подобие военного лагеря. Кавнлир ре Милот наводил в городе железный порядок, превращая толпу оборванцев и горожан во что-то вроде армии.
А начал он с того, что выселил с центральной площади всех пришедших посмотреть на Сына Порядка.
Но, несмотря на это, каждый день толпа собиралась заново, заполняя все пространство перед храмом, так что Хорсту приходилось залезать на помост и насиловать собственное горло.
– Да, если бы еще не та старуха… – поморщился он. – Очень не вовремя она решила…
Договорить не удалось, чудовищной силы болевой спазм скрутил внутренности, выбил из горла сдавленный хрип, заставив мага замереть с раскрытым ртом и выпученными глазами.
– Что такое? – Сквозь гул в ушах слышал голос Илны, а перед глазами все почернело, и мир пропал, рухнув в кипящую пучину боли.
Первой мыслью было, что на него напали другие маги, но в следующее мгновение Хорст понял, что это не так. Перед внутренним взором промелькнул двухэтажный дом, стоящий посреди пустыря, и ломающие его стены люди со светящимся камнем на одежде…
Орден Алмаза решил повергнуть врага, уничтожив его точку опоры.
Навалилась такая боль, что маг готов был орать, но не мог вспомнить, как это делается. Тысячи острозубых челюстей кромсали тело и внутренности, впивались в голову, грызли кости…
Он чувствовал, что его куда-то несут, но не мог пошевелить и пальцем. Тело сотрясала крупная дрожь, а перед глазами мелькали, сменяя друг друга, чудовищные видения – льющаяся с небес кипящая смола, выползающие из-под земли тысячи мелких кусачих тварей, омывающая берега Полуострова кровавая слизь…
Чуть отпустило, только когда ощутил под спиной нечто мягкое, но тут же боль навалилась с новой силой, закружила в темном водовороте, и Хорст потерял способность чувствовать и думать.
Когда сознание вернулось, он ощутил себя лежащим на кровати, слабым, точно новорожденный. Голова кружилась, а руки и ноги казались слепленными из снега. После некоторых усилий смог открыть глаза и сфокусировать взгляд.
– Что с тобой? – в поле зрения появилась встревоженная Илна. – Ты так бился, так бился…