Смех победителя
Шрифт:
– Ничего, – сказал Хорст, когда армия вновь пришла в движение и, подобно огромной змее, поползла на восток. – Даже самый гнусный преступник будет прощен, если обнажит меч во имя Владыки-Порядка…
Он понимал, что его слушают, и что любое слово «Сына Порядка», пусть причудливо искаженное и дополненное, сегодня же дойдет даже до последнего обозника.
Хорст дремал в седле, и из забытья его вырвало прикосновение чего-то холодного и мокрого к носу. Открыв глаза, маг некоторое время моргал, пока не сообразил, что скрывающая все вокруг полупрозрачная
Просто пошел первый в этом году снег.
Крупные хлопья неторопливо кружились, лошади удивленно фыркали, поднимая морды к небу, а люди продолжали идти под снегопадом, затянувшим грязно-черный мир сказочной дымкой.
– Зима на носу, – задумчиво сказал Радульф.
– Это уж точно, – ответил Хорст, обтирая лицо и поддергивая капюшон. – Что там, скоро стоянка?
Во всем, что касалось продолжающегося третий день похода, он старался не вмешиваться в приказы Кавнлира ре Милота. Прекрасно понимал, что если бывший сапожник начнет отдавать приказы войскам, то из этого не получится ничего хорошего.
– Как темнеть начнет, так и встанем, язви его в печень, – ответил Радульф, сдерживая зевок. – Ох, помню, мы по этим местам летом шли, только в другую сторону.
Маг и сам был не прочь вспомнить те дни, когда войско князя Ангира двигалось на Карни, когда победа над другими магами казалась простой и легкой, и Илна ехала рядом…
Но он промолчал.
Дорога прошла между двумя одинаковыми, как близнецы, холмами, и впереди открылось море, серое и неприветливое, покрытое белыми кочками волн. Дующий с него резкий ветер заставлял снежинки метаться в воздухе, а людей – плотнее закутываться в одежду.
– Вот и место для стоянки. – Радульф поднял руку, указывая на впадающую в море речушку и небольшое поле рядом с ней, закрытое от воды рядом довольно высоких холмов.
Кавнлир ре Милот, судя по всему, оценил его точно так же. От головы колонны зазвучали команды, и войско начало разворачиваться. Единый доныне строй раздробился.
Каждый из отрядов занял привычное место, ориентируясь на поднимающийся в центре лагеря шатер предводителя. Хорсту и его людям, как обычно, достался пятачок севернее этого шатра.
– Будь у меня возможность решать, мы бы пошли в этот поход весной, – сказал маг, слезая с лошади и пытаясь размять заледеневшие и одеревеневшие ноги. – Но проклятый Орден не оставил мне выбора…
– Ничего, сейчас костер разведем, – ответил Радульф.
В ближайшем лесу застучали топоры, шустрые оруженосцы потащили оттуда охапки дров, а к темнеющему небу, навстречу снегу потянулись колышущиеся щупальца дыма.
К тому моменту, как стемнело, Хорст сидел около весело потрескивающего костра и вслушивался в бульканье висящего над ним котелка. Наемники соорудили что-то вроде навеса из воткнутых в землю копий и натянутых на них плащей, и под его защитой было почти тепло.
Издалека доносился тяжкий гул бьющегося в берег моря, вокруг ворочался и шумел лагерь, доносились песни и смех, из мрака возникали
– Скоро там? – спросил Альфи, когда Радульф в очередной раз полез ложкой в котелок.
Прочие наемники дружно сглотнули слюни.
– Готово, – ответил бывший десятник, снимая котелок с огня. – Налетай, во имя Творца-Порядка!
Заранее вытащенные ложки пошли в ход, и наваристый кулеш с кусочками жирной солонины оказался уничтожен быстрее, чем успел остыть.
– Хорошо, – сказал Альфи, поглаживая себя по животу. – Ну, кто сегодня у нас сторожит?
Хорст знал, что в этом вопросе разберутся без него, поэтому завернулся в одеяло и лег, разместившись между костром и навесом. Под монотонное потрескивание углей и разговоры сам не заметил, как уснул.
Пробуждение оказалось ужасным – что-то холодное и тяжелое давило на сердце, разрывалась от боли голова, а доносящийся издалека низкий рев заставлял тело содрогаться в муках.
С неимоверным трудом Хорст выпутался из одеяла и замер на четвереньках, жадно хватая насыщенный холодным мокрым крошевом воздух.
– Что такое? Вам плохо? – Сбоку подскочил один из стоящих на страже наемников.
– Что-то, что-то не так… – прохрипел маг.
Испуганный крик донесся со стороны моря, но тут же оборвался, сменившись всхлипом. Одновременно заорали уже несколько часовых, в их голосах слышались страх и удивление.
– Буди… всех! – просипел Хорст, делая попытку подняться на ноги. – В оружие…
По воздуху, едва различимые во тьме, плыли струи фиолетового свечения.
Наемники вскакивали стремительно, точно и не спали, заблестели во тьме клинки, отражая тусклое свечение тлеющего кострища, зазвучали встревоженные голоса.
– Помогите ему, язви вас в печень! – рявкнул Радульф, указав на мага, но тот уже сам сумел подняться на ноги и вытащить меч.
Волна испуганных криков и грохота приближалась, будто через лагерь со стороны моря шло нечто повергающее людей в панику.. Вспыхнули и сразу погасли несколько костров, вырвав из тьмы мечущиеся уродливые тени.
– Всем вооружиться! – приказал Радульф. – И хворост – в костер! Я хочу видеть тех, кто на нас напал!
Хорст втиснулся в кольчугу, ощутил ее холод даже через одежду и подкольчужник, взял в руку тяжелый и неудобный с непривычки щит, который вручил ему Альфи.
Костер затрещал, приняв в себя охапку веток, пламя поднялось, отбросив тьму на несколько размахов в стороны.
В лагере творилось нечто невообразимое – орали люди, ржали лошади, кто-то куда-то бежал, но при этом не было слышно обычного для любой схватки звона металла о металл.
Причину этого маг понял, когда из круговерти вынырнула приземистая, напоминающая человеческую фигура. В длинной лапе она сжимала причудливо изогнутый клинок.
Огонь поднялся чуть выше, блеснули круглые и белые, точно у вареной рыбы, глаза, блики побежали по грязно-зеленой чешуе, поднялся для удара желтый, как солома, меч.