Смех победителя
Шрифт:
Люди безучастно слушали его, и по мрачным лицам было видно, что речь касается только ушей, но никак не сердец. Куда-то делась власть, позволявшая Хорсту приводить в неистовство тысячи.
Он старался, но с каждой фразой все отчетливее понимал, что зря сотрясает воздух…
– Победитель-Порядок с нами! – завершающий клич вызвал вялое оживление, с прежним пылом откликнулся только Накди и прочие Слуги Сына Порядка, почти не понесшие потерь ночью.
Молча, не глядя на предводителей, люди начали расходиться. Оруженосцы взялись за лопаты.
– Что
– Кровь отрезвляет даже запойных пьяниц, – сказал подошедший Радульф. – Эти люди верили, что поход станет победоносной прогулкой, а вы будете идти впереди и силой Порядка сокрушать тысячи чудовищ Хаоса…Теперь вера чуть угасла и надо бы подбросить ей что-нибудь.
– Воскресить покойника? – хмыкнул Хорст, склоняясь к краю ямы, из которой на него смотрели мертвецы.
Комья серой земли катились по белым лицам, и зрелище это почему-то показалось магу отвратительным.
Волной накатила тошнота, нутро скрутило, точно там бесновались лягушки.
– Пойдемте, господин, – проговорил Радульф, кладя руку Хорсту на плечо. – Не нужно на это смотреть… Я не сомневаюсь в вашем мужестве, но для непривычного человека…
– Истинно так, клянусь мошонкой Хаоса, – поддержал бывшего десятника Альфи.
– Да. – Маг сглотнул и отвернулся, отыскал взглядом ре Милота. – Пойдем, наместник, нам нужно кое о чем поговорить.
В шатре ре Милота оказалось почти так же холодно, как и на улице, угли в кубической жаровне давно остыли, разложенные на ковре у стены доспехи блестели и источали запах масла.
Слуги, повинуясь властному жесту редара, выскользнули наружу.
– Я могу отдать приказ, и ты вынужден будешь подчиниться, но мне хочется просто посоветоваться с тобой, как с опытным военачальником… – проговорил Хорст, чувствуя себя донельзя глупо, вряд еще кому из магов приходилось совещаться с собственной фигурой. – Что нам дальше делать?
– Видит Владыка-Порядок, я бы провел день на месте, дав не спавшим ночью отдохнуть, – сказал Кавнлир ре Милот. – А завтра двинулся бы дальше на восток.
– Хорошо, – кивнул маг. – И не забудьте усилить посты. Вдруг эти твари вновь полезут из моря…
Императорский наместник медленно кивнул. Пока Хорст шел до выхода из шатра, спину ему жег полный ненависти взгляд.
Пелена облаков нависала так низко, что, казалось, встань, и дотянешься до них рукой. Хорст лежал, вглядываясь в уползающие на восток пряди, в мелькающую между ними голубизну.
Краем уха слышал, как Радульф гоняет новых охранников, набранных из приверженцев Накди. Ошалевшие от счастья, вчерашние пекари и мясники путались в рукавах кольчуг, не могли правильно повесить ножны, и если честно, то воинами выглядели меньше всего…
Альфи время от времени не выдерживал, и в эти мгновения от сквернословия покраснел бы даже сам Хаос, окажись он поблизости.
– Куда? Куда ты руку суешь? – в очередной
Маг закрыл глаза, пережил мгновение головокружения, а когда поднял веки, то висел в темноте, а внизу простерлась причудливо изогнутая доска Вечной Игры. Сияли разными цветами клетки.
Окинув быстрым взглядом собственные фигуры, Хорст занялся поиском места на доске, соответствующего Сар-Тони. Он давно хотел посмотреть, что сделали со столицей Восточного княжества воины Ордена Алмаза, но до сих пор как-то не было времени…
Черный вихрь затянул в себя мага с легкостью пушинки и через мгновение выбросил прямо над городом.
С высоты домики казались рассыпанными вдоль улиц кубиками, а княжеский замок – игрушкой из причудливо вырезанных дощечек. В одной из городских стен виднелся аккуратный пролом, но ни одно здание внутри не было разрушено, будто Сар-Тони и не брали штурмом.
Редары Ордена пощадили Сар-Тони, сделав исключение для одного дома, того самого, где когда-то жил принятый князем Венгиром маг.
При взгляде на черный круг пожарища Хорст ощутил, что стремительно тяжелеет и спустя мгновение просто рухнет на землю. Судорожным усилием бросил себя в сторону и вновь оказался над доской.
Несколько мгновений висел неподвижно, приходя в себя, а потом взгляд привлекла фигура на самом дальнем конце игрового поля. Она сдвинулась и оказалась стоящей в группе одинаковых темно-бордовых всадников с кривыми саблями.
Подобное скопление заслуживало пристального изучения.
Второй тоннель оказался каким-то гудящим, и в нем маг провел, по собственным ощущениям, чуть больше времени. А вылетев из него, сощурился, ослепленный лучами яркого, совсем не осеннего солнца.
Внизу серой, небрежно брошенной шкурой простерлась степь, ветер гнал по высохшему ковылю волны. А южнее, там, где в негромко рокочущее море впадала прозрачная река, поднимались дымы огромного становища. Виднелись тысячи пасущихся коней, суетящиеся около костров люди, круглые и яркие, точно шляпки сыроежек, шатры…
К устью Колариса, самой восточной из рек, текущих с гор на юг, съехались если не все, то большинство воинов степи. Не нужно было обладать особым умом, чтобы догадаться, против кого готовились двинуться собравшиеся вместе тысячи всадников.
От становища веяло холодной угрозой, и Хорст понимал, что направлена она против мага, рискнувшего объявить открытую войну всем остальным, а точнее – против созданной им Империи.
Кочевники легко обойдут горы с востока и окажутся под стенами Сар-Тони быстрее, чем находящийся в Вестароне Ангир сумеет собрать войска и выступить им навстречу.
И участь города, еще не успевшего оправиться от одной осады, в этом случае предрешена.
Хорст ощутил, что его трясет, и поначалу решил, что виноват ветер, но ветра не чувствовалось. Провалившись в черный туннель, маг вместо пространства над доской оказался на собственном ложе из одеял.