Смена
Шрифт:
– Настя, может и правда привиделось просто. Ночь же, лагерь новый. Вот и ходит охрана, нас сторожит. Радовалась бы, что за нас переживают, – выдохнул Андрей.
– Ну-ну, раз уверенный такой, сам и посмотри, – вытирая слезы, выдавила из себя Настя.
– Вы чего? Всего-навсего бомжара какой-то. А вы ревете уже, – усмехнулся Леха.
– Просто дворник, ничего особенного. Успокойтесь же, – уверил всех Миша.
Было как минимум непривычно видеть Настю такой. Обычно самой чувствительной и ранимой в их классе была Лиза. В ее руках слезы могли стать отличным инструментом на пути к липовому красному аттестату. Но сейчас же Настя была сама на себя не похожа, говорила
«Кстати, а где Витя… Точняк, он же спит давно. Так о чем все сейчас…»
Андрей подошел к Насте поближе и сел рядом, но трогать ее пока не решался. А стоило. Но продолжал бояться, что она тоже может легко исчезнуть. Быть всего лишь глюком. И стараясь при это не смотреть наружу на пики сосен, на тайгу, которая в сумерках словно приближалась к корпусу. Хотя конечно это лишь падающий снег и тени создавали впечатление, что деревья двигаются. И конечно же, на замершую темную фигуру, кого-то замершего метрах в пятидесяти. Он стоял со стороны центральной улицы, которую Андрей пока мог лицезреть только по фоткам на сайте «Луча». Теплое свечение фонарей до него не доставало. Поэтому сказать, кем является этот человек наверняка, было невозможно. Тем более без…
«Очков… вроде я их на тумбе оставил. Надо будет в футляр их на ночь положить, чтобы утром не искать. Главное не забыть…»
– Андрей, ну че там? – с детским любопытством дернул его Леня. – А ну, слезь-ка на фиг с подоконника. Ща разберемся, кто вас потревожить там мог!
Андрей молча слез, возражать не стал. Ему самому так даже лучше. Он отошел, будто ожидая чего-то страшного. Леня тут же хотел махом запрыгнуть на подоконник, но мигом застыл.
– Ложись!
Окно вылетело, кирпичная пыль образовалась в облако. А осколки стекла, будто детали огромного пазла, разлетелись по всей комнате. Резко зазвенело в ушах. Немое кино на мгновение стало явью. Андрей взялся за голову, ища обжигающие красные подтеки. Но нет, их не было. Тут же звон стал рассеиваться. И на его место пришло осознание. Наигранное и пока еще липовое, но осознание…
Юля с Настей вырвали куртки из шкафа, Катя с Лизой судорожно последовали их примеру и в ту же секунду каждый с криком вылетел из комнаты.
– Быстрее! В нашу комнату все! Живо! – сначала испугавшись собственного голоса, заорал Андрей. – Саня, срочно в вожатскую! Быстрее, она возле туалета! Миша, а, ты тоже беги в вожатскую, но с нашей стороны! Бегом!
Они оба послушно, без каких-либо пререканий действовали по его приказу. Леня с Лехой увели девочек, а Андрей, убедившись, что все вышли, тут же захлопнул дверь. Та с грохотом ударилась шпингалетом о рамы.
– Пусто! – послышался растерянный голос Сани.
– У меня тоже никого, – сообщил следом Миша.
Через считанные секунды все оказались в комнате парней. Стали скитаться. Что делать никто не знал. Связи нет, позвонить некому. Вожатых тоже нет, а до главного корпуса
– Куда побежим? – первым сказал Леня.
– Бежать нельзя, прятаться будем! – тут же отчеканил ему Саня.
– Не получится спрятаться. Мы здесь одни на все здание, – сообразил Миша.
– В лес тогда…
– Андрей, какой лес? Я не побегу больше в лес. Там точно нам звездец.
Следующий выстрел дал всем понять, что ни времени, ни других вариантов на возможное спасение у них нет. С другого торца корпуса был слышен нечленораздельный рев, а бывшее окно уже разлеталось щепками, уничтожая внутренность самой комнаты.
– Решено. Значит в лес, – мигом вынес для всех вердикт Миша, сам не веря в то, что на это решился.
Без единого слова каждый стал выдергивать полки из шкафа, выгружать все нужное и ненужное. Тут же накинули куртки и побежали, кто в чем. Кто-то, как Миша, в обычных трико и кроссовках, кто-то, как Леня с Лехой, успели напялить джинсы, в которых как раз только что ходили на улицу. Хорошо, что из девчонок в юбках или шортах никого не было. Кто-то даже успел схватить рюкзак с телефоном – и на том спасибо.
Крики неизвестного становились все ближе, а надежды и шансов на спасение становилось катастрофически меньше.
На подоконнике, ожидая остальных, уже стоял Миша. Он что-то кричал, подзывая к себе.
– Юля, давай руку! Кидай мне рюкзак!
Все происходило слишком быстро. Повсюду что-то летало. Выстрелы ружья эхом рикошетили по перепонкам. С горем пополам у всех остальных получилось выбраться наружу. Юля последняя замешкалась, поэтому ее пришлось вынимать силой.
– Миша, принимай!
Она перебросила ноги через оконную раму, спрыгнула на снег. Андрей подал ей из комнаты рюкзак и сразу же двинул сам.
– Юля, а теперь беги! Быстрее. За остальными! За Мишей беги, умоляю тебя!
Не задавая вопросов, она послушалась Андрея, не сказав ему ни слова, но все же кинула на него прощальный взгляд. Будто про себя говоря: «Скоро увидимся. Будь осторожен, прошу».
Понадобилось меньше минуты, чтобы Андрей сумбурно оделся и вылез на улицу. В последний момент накидал в свой рюкзак все, что попало ему под руку, и затянул потуже лямки на спине. Сердце стучало пулеметной очередью. От леса тянуло холодом, а где-то в поле трещал мороз. Впереди у забора и калитки маячило много теней. Он помчался вперед, за Сашкой и Мишей, за Юлей и Катькой, за всеми остальными. Но не успевал за ними вровень, слушая вой ветра в ушах и ритмичный скрип под подошвами белоснежных кроссовок. Фигуры впереди устремились к чащобе. Плавно, будто конькобежцы по льду.
«Очки, мои очки!»
Только сейчас, погружаясь в абсолютный мрак березовой чащи, Андрей вспомнил, что он забыл свои очки в комнате. Либо на тумбе, либо на подушке, но это уже не имело смысла. Без них он ощущал себя голым. Чувствовал и все больше верил в то, что он лишь пушечное мясо, беззащитный зверь, на которого ведут охоту. Все это больше и больше затуманивало ему разум.
Чудь дальше стали появляться маленькие сверчки – огоньки фонарей. Андрей тут же выудил из кармана свой телефон, благо, к счастью, его он не забыл. И машинально, по щелчку пальца включил яркий фонарь вспышки смартфона. До забора оставались считанные метры. Рядом отблескивала тощая калитка. Кто-то уже успел пересечь коварное препятствие, а кто-то отчаянно, жалко карабкался на него, пытаясь запрыгнуть.