Смерч
Шрифт:
– Мы готовы, – посмотрел на патрона Симон.
– Начинай.
– Первая фаза!
За стеной комнаты лязгнуло. Тихо вскрикнула Инна, вцепившись в спинку стула, на котором сидел Меринов.
Лучик света в объёме экрана, соединявший здание-иглу и Думу, на мгновение стал толще и ярче.
И тотчас же в зале заседаний Думы установилась полная тишина. Депутаты замерли на местах, а те, что ходили по рядам, опустились на пол, будто их выключили. Депутат, выступавший с трибуны, замолчал на полуслове, вытаращил глаза, медленно опустил голову на трибуну.
– Дальше! – нетерпеливо потребовал
– Фаза два, – пробормотал Симон, поглощённый зрелищем внезапно потерявших волю депутатов; видимо, на него тоже произвел впечатление факт прямого пси-воздействия на достаточно большую группу людей.
По залу пронёсся общий вздох. Депутаты зашевелились, подняли головы, продолжая оставаться в состоянии оцепенения.
– Лёва, зайди в зал, – включил мобильник Марат Феликсович. – Задействуй процедуру голосования.
В зале появился невысокий толстый человечек с лысиной на полчерепа, в сером костюме. Он повозился за столом председателя собрания, нервно оглядываясь по сторонам, и на сцене загорелся экран голосования.
– Предлагаю законопроект отклонить, – сказал Столин в микрофон жидким голоском. – Вернуть на доработку. Голосуйте!
На экране вспыхнули зелёные цифры: двести девяносто три – за предложение, ноль – против, пятьдесят семь – не присутствует.
– Хорошо, – сказал Меринов с удовлетворением. – Теперь «отсос».
– Фаза три! – бросил возбудившийся Симон; чёрные глаза его горели, в них плавились жадный интерес и фанатическая сосредоточенность на деле.
– Там же Лёва, – напомнила Инна.
– Ничего с ним не случится, – отмахнулся Меринов.
За стеной лязгнуло еще раз.
Лучик света, соединявший здания Думы и Сити-центра, стал фиолетовым.
И тотчас же в голову Марата Феликсовича хлынул прозрачный лунный свет, разбежался горячими струйками по жилам, заставил трепетать мышцы в удивительном экстазе! Он вздрогнул, восхищённо выругался, широко раскрывая глаза. Захотелось немедленно что-то сделать: подпрыгнуть, проломить стену ударом кулака, разбить вдребезги аппаратуру лаборатории, убить кого-нибудь, закричать, чтобы все оглохли! Выкачанная из депутатов пси-энергия клокотала в нём, как лава в жерле вулкана, переполняя сердце и душу, доставляя неизъяснимое удовольствие! Он сорвал с себя шлем, смял его в руках как бумажный лист!
– Отсечка! – дрожащим голосом скомандовал Симон.
Лучик в экране погас. Депутаты в зале заседаний все как один потеряли сознание.
Взгляд Марата Феликсовича упал на секретаршу, изумлённую происходившими с шефом метаморфозами. Он протянул к ней руки, встал, начал срывать с неё одежду.
Симон снял свой шлем, глядя на руководителя проекта с любопытством и недоверием. Таким он его ещё не видел. Хотя понимал, что энергия, полученная шефом, требует выхода, и секс был самым доступным и безопасным средством её погасить.
– Вон! – хрипло выдохнул Меринов. – Пошел!
Симон нажал клавишу отбоя программы и бочком выскочил за дверь.
Эксперимент закончился.
Глава 9
ОТКРЫТИЕ МИРА
ВМоскву Артур прилетел в смятении чувств.
Увиденное в Туре потрясло
Рассказывать Чимкуту о том, что он видел, Артур не стал. Посоветовал обратиться в органы, нанять телохранителя и вести себя осторожнее. В принципе, больше он ничем брату помочь не мог, разве что попросить своего нового знакомого при встрече подстраховать Чимкута. Но согласится ли Тарас на это, было неизвестно.
Жил Артур в районе Химкинского водохранилища, в круглом восемнадцатиэтажном доме, принадлежащем Северному парку – жилому комплексу с полной инфраструктурой. В комплекс входили еще две высотки – прямоугольная башня и двойная пирамида со срезанной вершиной, высотой в сто метров, а также супермаркет, кинотеатр, поликлиника, ресторан, кафе, боулинг-клуб и сауна. Квартиру в этом районе Артур получил три года назад, благодаря стараниям отца, работающего в строительной компании «Домострой» стилевым архитектором. Площадь квартира имела небольшую, всего в семьдесят два квадратных метра, зато отделку Артур заказывал сам и теперь с удовольствием возвращался домой из длительных походов по миру, чувствуя здесь себя уютно и комфортно. Двух комнат, при отсутствии семьи, ему вполне хватало.
Отпустив такси, доставившее его из аэропорта, он распаковал походную сумку, полюбовался на алмазы (пришлось рискнуть и сдать их в багаж вместе с остальными вещами), принял душ и рухнул на кровать в блаженном расслаблении.
Но сон не шёл. Память то и дело прокручивала события последних дней: драку с бандитами, напавшими на Чимкута, встречу с незнакомцем по имени Тарас, имевшим отношение к самому настоящему колдовству (а как иначе можно было назвать то, что он демонстрировал?!), и видение удивительного замка под землёй, который, по словам Тараса, построили Акридиды, разумные саранчовые.
Артур встал, выпил на кухне кружку кефира из холодильника, лёг снова. Задремал. Проснулся. Опять задремал. И проспал таким манером десять часов подряд. Сны какие-то снились, но он их не помнил, за исключением последнего, где промелькнула фигурка женщины в белом, которую он увидел с проводником Увачаном на берегу реки Джелиндукон. Бледное лицо незнакомки, то старое, в морщинах, то молодое, очень красивое и притягательное, было печально, а в больших зелёных глазах таилась боль неведомой утраты. Захотелось встретить её ещё раз, предложить вместе поужинать, расспросить, кто она такая…
Артур улыбнулся. Его мечта была из разряда детских, а детские мечты, как говорил опыт, сбываются редко.
Размышляя о своих приключениях, встречах и мечтах, он привёл себя в порядок, побрился, с минуту разглядывал собственную физиономию, «в меру мужественную и умную», как говорят в таких случаях. Женщинам его лицо нравилось, ежели судить по лёгкости предлагаемых им знакомств, а вот самому Артуру оно казалось слишком утончённым, изнеженным, мечтательным, несмотря на присутствие твёрдого подбородка. Ему не мешало бы добавить жёсткости и решительности, что всегда отличает мужчин с властным и независимым характером.