Смерч
Шрифт:
Об иерархах Круга, достигших уровня мысленного и вербального контроля над физическими полями и собственным телом.
О войне иерархов с Истребителем Закона.
О Монархе Тьмы, выбравшемся на волю благодаря ошибке молодого оруженосца Воина Закона.
О бедах, которые вот-вот свалятся на голову человечества, если Монарха, вознамерившегося сделать новое Изменение, не остановить.
– Но почему я?! – воскликнул сражённый развёрнутой перед ним перспективой Артур.
– Этого я сам не понимаю, – признался Тарас. – И ты уже спрашивал меня об этом. Но таково
Артур почувствовал себя уязвлённым, кровь бросилась ему в лицо.
– Почему это?
– Потому что тебе и так хорошо живётся, не так ли? Несмотря на твой экстремальный образ жизни. Может быть, откажешься?
Артур сжал губы, боднул воздух лбом.
– Я согласен!
Впоследствии он будет не раз клясть себя за своё поспешное решение, но в данный момент ему искренне показалось, что он способен на подвиги.
– Только научите меня драться! Если я должен стать Воином… э-э, вашего Закона, то просто обязан быть мастером боевых искусств.
Тарас покачал головой.
– Вовсе не обязательно, хотя и желательно. Мы поступим иначе. Поскольку ты лишён ниродхи, я дам тебе знание сарва-саубхагья-дайаки, которое позволит тебе адекватно реагировать на любое изменение ситуации. Захочешь – сам найдёшь путь к самадхи и…
– Стану Воином?
– …и станешь организатором ПАО – пространства адекватного ответа. Это выше любых воинских умений и знаний. Но предупреждаю: легко приобретаемое всегда требует тяжёлой платы.
– Что такое ниродха?
– Изначальная просветлённость.
– А самадхи?
– Приобретённое просветление, дающее путь к абхисамадхи – Высшему Сосредоточению. Но все это ты сможешь изучить сам, когда научишься входить в ментал.
– Э-э…
– Общее интегральное поле информации земной реальности. Хорошо бы тебя, конечно, снабдить хотя бы одним из Щитов Дхармы, но это если удастся уговорить Хранителя, чтобы он «сдал» его тебе «в аренду». Итак, ты готов?
Артур почувствовал сбой сердца, дрожь в коленях, во рту пересохло, энтузиазм его поостыл. Но он постарался выглядеть достойно.
– Прорвёмся! Хочу всё знать! Девиз молодых.
– Если бы молодость знала, – хмыкнул Тарас, – до старости никто бы не дожил. Ну, если ты готов, поехали!
И на голову Артура упала глыба знакомой темноты.
Очнулся он через несколько мгновений, ошеломлённый сменой положения: только что сидел в кабине «FX-55», и вот уже стоит на полусогнутых в гигантской пещере, освещённой центральным сооружением – светились молочной белизной его стены – в форме изумительной красоты и гармонии пирамидального замка. Замок был разворочен взрывом, левая его сторона, полурасплавленная и скособоченная, оплывшая фестонами молочно-белого материала, не светилась. И все же творение неизвестных архитекторов
– Живой? – оглянулся Тарас. – Привыкай, скоро сам сможешь «летать верхом» на тхабсе.
– Что это?
– Догадайся с трёх раз.
– МИР…
– Верно, это «модуль иной реальности», построенный Ликозидами, разумными тарантулами.
Некоторое время оба рассматривали завитки, соты и ниши сложных ажурных стен пирамиды, впитывая красоту узора, ощущая эффект неповторимой геометричности сооружения.
– Идём, – сказал наконец Тарас. – Не нравится мне эта тишина.
Артур очнулся, ощутил лёгкое беспокойство, догнал проводника.
– Здесь… неуютно…
– Потому что в МИРе недавно побывал один нехороший человек.
– Рыков?
Тарас оглянулся, поднял бровь.
– Интуиция? Или удачный ляп?
Артур порозовел.
– Показалось…
– Впрочем, не суть важно. Запомни одно: этот человек опасен, остерегайся встреч с ним. До тех пор, пока не овладеешь силой.
– Я даже не знаю, как он выглядит.
– Хорошо выглядит. Герман Довлатович Рыков нынче известен как Марат Феликсович Меринов, зампред Государственной Думы. Надеюсь, ваши пути никогда не пересекутся.
Они вошли под своды тоннеля, стены которого, светящиеся изнутри, были сплетены из тонких жил и паутинных сеток. С десяток подобных тоннелей дырявили основание пирамиды.
Спустя минуту впереди открылся деформированный и оплавленный «готический» зал, будто в нём когда-то что-то взрывалось и горело. Посреди зала из бугристого пола вырастала необычной формы ротонда, имевшая вид лопнувшего и развернувшегося лепестками тюльпана стеклянного шара.
Поднялись к шару, пролезли в трещину в его боку и остановились перед хрустальной друзой размером с грузовик, очень красивой, с волшебными изгибами странного ложа и фрактальными переходами перепонок и наплывов.
Тарас покосился на спутника.
– Догадываешься, что это такое?
– Саркофаг…
– Верно, это саркофаг царя Ликозидов.
– Но он не похож на компьютер…
– Носителем процесса вычисления может быть любой материальный объект, надо лишь превратить его в операционную систему.
Артур слепо двинулся к саркофагу и наткнулся на какой-то упругий невидимый барьер.
– Стена…
– Силовая мембрана «печати отталкивания», поставленная Хранителем МИРа.
Тарас вытянул руку ладонью вперёд, нажал, и упругая плёнка перестала сдерживать гостей.
Подошли к ближайшему прозрачному крылу ротонды с бродящими внутри синими и зелёными огоньками. Тарас пошлёпал по крылу ладонью, кивнул Артуру:
– Залезай.
– З-зачем? – с опаской отодвинулся тот.
– Не бойся, ничего плохого с тобой не случится. Саркофаг просто выведет управление твоим тхабсом на уровень сознания.
– Разве он у меня… тхабс… есть?
– Тхабс – это как физический закон, запрограммированный генами. Он имеется у каждого человека. Хотя, как говорится, не каждому дано то, что он имеет. Впрочем, ещё не поздно отказаться.