Смерть консулу!
Шрифт:
Кабриолет, которым правил Невилль, выехал на луг, миновал границу фермы и покатил по указанной Паркэном дороге.
II
Гостиница «Черная Лошадь» была переполнена, когда Невилль и Сан-Режан вышли во дворе из экипажа. День был базарный, и все ехали в город. Обед только что начался. Когда путники вошли в гостиницу, служанка накрыла для них столик в углу и принесла им оставшиеся еще кушанья. Сан-Режан принялся за еду, а Невилль решил прежде всего осмотреться.
Первым
– Вы, может быть, не поверите мне, но я проехал всю Францию, и нигде не было так спокойно, как в Нормандии, – говорил человек в зеленом плаще. – Тут может ехать даже женщина, не опасаясь дурных встреч…
1
Сюртук английского фасона.
– Женщина? Может быть, – возразил один из фермеров. – Эти господа с лилиями уж чересчур любезны с женщинами…
– Разве вы не слыхали, что еще вчера четыре человека в масках остановили дилижанс около Малонэ, – вмешался жандарм. – Похитили пятьдесят тысяч франков, которые везли из Диеппа.
– И все драгоценные вещи, принадлежавшие пассажирам, – добавил фермер.
– Черт возьми! – воскликнул человек в зеленом камзоле. – Неужели эти трусы не защищались?
– Они стреляли из пистолетов, по крайней мере те, которые были внутри дилижанса, – возразил незнакомец в плаще. – Но их пистолеты были, очевидно, разряжены кондуктором.
– Вот так история! Но что же сделали грабители?
– Они раскрыли чемоданы. Опорожнив их и карманы, они приказали кондуктору сесть на козлы и ехать дальше.
– Вы, гражданин, были, очевидно, из тех, которые защищались. Вы не испытывали никаких неприятностей оттого, что стреляли в разбойников?
– Никаких. Они вежливо поклонились мне и посоветовали другой раз не затруднять себя перевозкой огнестрельного оружия, которое на больших дорогах иной раз бывает совершенно бесполезно. Затем они пришпорили лошадей и исчезли. А самое-то драгоценное было у меня спрятано в гетрах…
– Гражданин, – перебил его жандарм. – Будет благоразумнее не рассказывать о таких вещах. Если бы среди присутствующих нашелся товарищ тех разбойников, это могло бы обойтись вам дорого еще сегодня вечером.
– Нет, они не решатся остановить второй раз дилижанс на той же самой дороге. Вероятно, они перебрались теперь на другой конец Нормандии.
– Опаснее всего между Руаном и Парижем, – возразил человек в коричневом плаще. – Вы можете считать себя в безопасности только
– Вы пугаете меня, – сказал человек в коричневом плаще, бледнея. – Я возьму для себя отдельную карету. Один путник меньше рискует навлечь на себя внимание грабителей, чем омнибус.
– Стало быть, вы везете с собой крупную сумму? – спросил, посмеиваясь, человек в каррике.
– Нет, только… некоторые товары…
И он вдруг замолчал. Но человек в каррике, по-видимому, решился принудить его к дальнейшим разъяснениям.
– Дело, должно быть, идет о драгоценных камнях… В таком случае послушайтесь меня – возьмите провожатых, иначе вы сильно рискуете.
– В этом нет надобности, – вдруг сказал Сан-Режан. – Я и мой спутник также едем в Руан в экипаже, и я могу подвезти вас, гражданин.
Человек поднял глаза на Сан-Режана и, успокоенный его приятной наружностью, отвечал с жаром:
– С благодарностью принимаю ваше предложение. Но, может быть, я стесню вас?
– Мы немножко потеснимся. И так как ваши сокровища занимают немного места…
– Вам я могу сказать…
– Ни слова! Позвольте мне остаться в неведении. Может быть, вы везете контрабанду, и это нас поссорило бы с правительством.
– Правительству страшна не контрабанда, а заговоры шуанов и якобинцев, – сказал жандарм. – Они хотят свергнуть или убить генерала Бонапарта. Но это не удастся! Я видел его в Арколе, где мы все могли оставить свои шкуры в руках австрийцев…
– А вы, значит, служили в итальянской армии? – спросил Невилль, нарушая свое молчание.
– Да, гражданин. И, стоя рядом с генералом, я получил сильный удар штыком. После этого я попросился в жандармерию.
Обед кончился, и все вышли из-за стола. Человек в зеленом каррике, оставшись с жандармом наедине, указал ему на Невилля и Сан-Режана и прошептал:
– Потребуйте у них их бумаги…
– Надо еще доказать, что вы имеете право давать мне приказания, – недовольно отвечал жандарм.
Незнакомец вынул из-под полы бумажник, достал оттуда бумагу и сунул ее под нос жандарму. На листке стояло: «Министерство полиции», и выдан он был за подписью Фуше на имя некоего Браконно.
Жандарм взял под козырек:
– Виноват… Не признал… Слушаюсь.
Между тем Сан-Режан во дворе распоряжался закладкой экипажа. Жандарм хлопнул его по плечу и сказал:
– Я полагаю, что приезжий, которому так не хочется ссориться с правительством, исполнил все формальности как следует…
– Вы хотите взглянуть на мой паспорт? Как же! Он к вашим услугам…
Он порылся в своем плаще, достал оттуда бумагу, сложенную вчетверо, и передал ее бригадиру. Там стояло: «Виктор Леклер, торговец шелковыми товарами, жительствующий в Париже, по улице Прувер, № 7». Бригадир взглянул на подпись: все было как следует.
– Хотите также видеть паспорт моего спутника? – спросил Сан-Режан. – Я сейчас его позову.