Смерть молчит
Шрифт:
– Прошу, вот мои документы.
– Да не утруждайте себя, не нужно. Прошу только написать разборчиво ваше имя и адрес.
С облегчением Франсуа записал вымышленные имя и адрес и ушел. Пообедал в ресторане, просматривая вечернюю прессу, в которой по-прежнему не было ничего про убийство.
– "Все не так плохо. Полицейский мной не интересовался, Мартин вроде отстал, Шазель согласился меня пока оставить... Моро и Бергман с возвращением запаздывают. Ключи от квартиры Шазеля у меня есть. Как-нибудь вечером, в его
Вздрогнул. Кто-то, не спрашивая разрешения, уселся за его столик. Удивленно запротестовал:
– Но послушайте!
– Извините, - заявил пришелец, - но мне нравится именно этот столик. А вы можете сменить место.
Франсуа уже открыл рот, собираясь отчитать грубияна, но застыл, увидев, что человек держит между пальцами. Цепочку с двумя ключиками от автомобиля. На другом конце цепочки висел шарик из оникса.
Франсуа перевел дух, разглядывая своего визави. Этого человека он никогда не видел.
Мужчине было около сорока. Волосы очень светлые, лоб высокий, крупный рот с отвисшей нижней губой. Глаза были скрыты большими дымчатыми очками. Помахивая перед Франсуа ониксовым шариком, он злорадно ухмылялся.
– Вы меня никогда не видели, но я знаю вас очень хорошо, - заметил он.
Говорил незнакомец плохо, сильно шепелявил. Франсуа, склонившись над столом, внимательно его разглядывал.
– Мы поддерживали письменный контакт, мсье Малле, - продолжал незнакомец.
– Меня зовут Мартин.
Вел он себя весьма непринужденно, несмотря на потертый костюм, сомнительной свежести белье, потрепанный воротничок рубашки и грязь под ногтями. Только суетливость пальцев выдавала неуверенность и настороженность. Франсуа старался разглядеть выражение его глаз, закрытых очками, но напрасно.
– Вы не слишком разговорчивы, мсье Малле. Но ведь мы в кафе! Не возражаете, я закажу вам средство облегчить беседу? Гарсон!
Мартин заказал два коньяка. Потом продолжал, не переставая играть с ониксовым шариком.
– Я впервые встретил вас восемь дней назад, около полуночи, на кладбище Монмартр. Не припоминаете? Правда, вы были весьма заняты, так что могли и не обратить на меня внимания...
– Чего вы хотите?
– спросил Франсуа, не в состоянии оторвать взгляд от качающегося шарика.
– Что это вы вдруг заторопились? Выпьем!
Мартин сунул ключи в карман пиджака. Взял бокал, принюхался и выпил залпом. Потом перевел дух и спросил:
– Сигареты у вас есть?
Первый страх прошел. Франсуа даже немного расслабился. Решив поскорее со всем покончить и опередить противника, сказал:
– Сигареты есть, но для меня.
– Ладно, ладно. В таком случае я закурю свои, мой дорогой друг.
– Я вам не друг.
Незнакомец криво ухмыльнулся,
– Немного у вас друзей, правда? Единственные, с кем вы поддерживаете
– Давайте с этим покончим. Чего вы хотите? Предупреждаю, что шантаж уголовно наказуем.
Мартин оглянулся и прошипел, понизив голос:
– Вы с ума сошли! Нас могут услышать!
Ухмыльнулся, и ещё понизив голос, добавил:
– Да, шантаж наказуем. А убийство тем более.
Франсуа вытер вспотевшие руки салфеткой. Вокруг них кипела нормальная жизнь. Метрдотель накрывал соседний столик, чтобы усадить за него двух солидных клиентов. Чуть дальше две женщины в шляпках, смахивавших на зонтики, чему-то громко смеялись.
Один из официантов пересек зал, громко восклицая:
– Счет на третий столик!
Окружение было банальным, атмосфера совершенно заурядной. Присутствие человека в черных очках ничьего внимания не привлекало.
– Закончим это разговор, - сказал Франсуа.
– У меня нет времени. Чего вы от меня хотите?
Мартин потер руки, вероятно собираясь растянуть удовольствие как можно дольше.
– В ту ночь, мсье Малле, вы убили человека, чтоб его ограбить. Я все видел. Находился тогда в десяти шагах от вас, в своей машине. Разумеется, не знал, кто вы такой, и рисковал, что мое любопытство никогда не будет удовлетворено, если бы вы не оставили множества следов своего пребывания: металлическую трубу с отпечатками ваших пальцев, ключи от машины с выгравированными именем и адресом... Дилетантская работа, мой дорогой друг. Не люблю хвастаться, но не будь там меня, не убери я после вашего отъезда все улики, не пришлось бы долго ждать вашего ареста.
Франсуа пожал плечами. Выпитое спиртное взбодрило его мозг. Он почувствовал себя в состоянии противостоять Мартину.
– Вы рассказываете мне очень интересную историю, - начал он, - только выдуманную от начала до конца. Я никогда никого не грабил, моих заработков мне вполне хватает. Правда, мои ключи от машины где-то потерялись, но вы их могли найти где угодно. Вы рассчитываете запугать меня и выжать из меня деньги. Но нет, не на такого напали, мсье Мартин. Так что - до свидания!
– Очень хорошо. Просто отлично. А свинцовая труба с вашими отпечатками и засохшей кровью вашей жертвы-разве это не улика?
– И что дальше? Где она у вас, эта труба? Сможете предъявить её полиции?
Мартин вновь залился каким-то лошадиным ржанием и со сладкой миной повернулся к Малле.
– Вы невероятно спокойны, правда? Думаете: этот идиот отослал мне единственную убедительную улику, вместо того чтобы пойти и все рассказать полиции. И ошибаетесь. Вам я отправил точно такой же кусок трубы, вымазанный кровью. Но не тот, мой дорогой друг. Совсем другой, и кровь на нем куриная. Признаю, что шутка вышла глупая, но нужно же было подготовить вас к разговору. Вот для того и пакет, письмо и звонок во время вашего отсутствия.