Смерть Отморозка
Шрифт:
–Что вы читаете? – спросил он Анну.
Она ответила, что художественная литература представляется ей скучной, ее больше интересует политика и экономика.
–У вас нет воображения? – спросил Норов.
–Не люблю выдумок, – подтвердила она.– Я мыслю конкретно.
В устах юной девушки это прозвучало забавно. Что касается планов на будущее, то, по ее словам, в ближайшие годы замуж она выходить не собиралась, обзаводиться детьми не думала, молодого человека у нее не было.
–А пожилой есть?
Она не улыбнулась, покачала головой и прибавила рассудительно:
–В настоящее время я не вижу смысла в сексе.
–Смысла
–Папа – военный, мама – преподаватель математики.
–Так понятнее, спасибо,– кивнул Норов.
–Извините, что именно понятнее?
–Особенности вашего конкретного мышления. Прямолинейность и предсказуемость.
–Но ведь это – хорошо,– заметила Анна, ничуть не обижаясь. – Когда знаешь, чего ожидать от человека, с ним легко иметь дело.
У нее была высокая шея и прямые плечи. Длинные руки заканчивались изящными маленькими кистями. Ноги тоже были длинными и ровными, но коленки, выглядывавшие порой из-под коричневого платья, были, пожалуй, грубоваты. Грудь не наблюдалась. Весь ее наряд, включая черные туфли на низком толстом каблуке, ясно свидетельствовал, что проблем со вкусом у Анны нет,– по причине его полного отсутствия.
–Сможете выйти на работу с завтрашнего дня? – спросил Норов.
–Конечно,– спокойно отозвалась она.
Агентша заволновалась. В случае удачного исхода ее ожидала крупная премия. Она готовилась к долгим придирчивым смотринам и обрадовалась возможности быстрого решения.
–Других кандидатов не будете смотреть? – спросила она, еще не веря своему счастью.
–Не вижу смысла. Верно, Анна?
–Никакого,– хладнокровно подтвердила Анна.
* * *
Рабочий день у Норова был ненормированным, он часто приезжал на работу и по выходным. У него было два секретаря, работавших по двенадцать часов, посменно. Он предложил Анне взять и вторую помощницу, но та отказалась наотрез, заверив, что справится одна и в отдыхе не нуждается. Она провожала его с работы поздно вечером, а утром, в половине девятого, уже встречала, собранная, невозмутимая, серьезная. Она наклонялась к нему с высоты своего роста и подставляла под его дежурный поцелуй свою прохладную щеку. Порой ему казалось, что она живет в офисе.
Она составляла графики его встреч, вела переписку на нескольких языках, готовила сложные документы; собирала по его требованию информацию; присутствовала на важных встречах; выбирала подарки для чьих-то юбилеев и дней рождений; бронировала отели за границей, оплачивала счета, страховала автомобили, подыскивала водителей и домработниц; отправляла деньги его родне и случайным подругам; улаживала их проблемы; выполняла просьбы его жены и тещи. В конце концов он запретил охране пускать ее в офис по воскресеньям, несмотря на ее протесты, и наказал водителю в девять вечера отвозить ее домой хотя бы и насильно с помощью охраны. Он вовсе не желал, чтобы она умерла на службе от истощения, он хотел, чтобы она продолжала работать на него как можно дольше.
Она никогда не жаловалась и, если болела, то старалась это скрыть. Ум у нее был острый, но начисто лишенный фантазии, прямой, как линейка. Она легко отыскивала нужные сведения, умела анализировать их и обобщать, но общение с людьми ей не давалось, – ложь и дипломатия были ей чужды. Когда она была не согласна с мнением Норова, то выразительно молчала, глядя куда-то сквозь него.
Держалась она со всеми официально, сохраняя дистанцию, ни с кем из сотрудников не переходя на «ты»; лицо ее неизменно оставалось серьезным и спокойным, голос – ровным. Жила она в квартире с родителями, в быту была рациональна, экономна, неприхотлива. Личной жизни у нее не существовало, потребности в ней она, похоже, не испытывала.
Норов был щедрым начальником и Анне платил много; через год подарил автомобиль, а еще через год – хорошую квартиру в центре города. Принимать квартиру она долго отказывалась и переехала в нее лишь перед самым его арестом.
Макияжем Анна не пользовалась; одевалась так, что ему часто хотелось выругаться. Ходить по магазинам она не любила, да у нее на это и не оставалось времени, вещи покупала первые попавшиеся, редко ей шедшие.
Несколько раз Норов сам возил ее в магазин и выбирал наряды,– длинные бурые мешки, которые она носила под видом платьев, оскорбляли его эстетический вкус, к тому же она часто появлялась рядом с ним на людях и должна была выглядеть достойно. Стоимость вещей неизменно приводила Анну в смятение, она не понимала, зачем тратить такие деньги на тряпки и почему нельзя хотя бы подождать полгода до начала скидок.
–А если скидок не будет? – посмеивался он.
–Обязательно будут! – убежденно отвечала она.– Кто еще купит такую ерунду по такой цене?
* * *
–Что за странное имя – «Ляля»? – спросил он.
–От Ольги. В детстве ее называли Леля, но Ляля кажется ей интереснее.
–Как у куклы. Она и похожа на куклу. Глазами хлопает и пищит.
–Она совсем неглупая, просто с мужчинами держится так, как им, по ее мнению, нравится. Мы летели с ней вместе из Москвы до Франкфурта, кресла были рядом. Я обычно летаю экономом, но тут у меня накопились мили, надо было их расходовать, и я взяла бизнес. Всю дорогу она мне про себя рассказывала, я даже немного утомилась. Из Франкфурта до Тулузы нам разные места дали, я надеялась отдохнуть, но она попросила кого-то пересесть, чтобы ко мне присоединиться.
–Она не упоминала, за что она своему Владимиру нос свернула?
Анна улыбнулась.
–Это не она. Хотя она, наверное, могла бы – мастер спорта по легкой атлетике. Обратил внимание, какие у нее ноги длинные? Да она вообще красивая девушка. Раньше работала в спортивном клубе, персональным инструктором по фитнесу, там и познакомилась со своим другом, помогала ему сбросить вес.
–Немного же она добилась; живот у него выдающийся.
–По ее словам, он весил на десять килограммов больше.
–Куда уж больше! А сейчас она, как я понимаю, уже не работает?
–Теперь она блогер. Мечтает набрать триста тысяч подписчиков, пока у нее – две.
–Тоже неплохо. У меня вообще два: сестра да мама. Вот еще ты появилась. И о чем она рассказывает в своем блоге? Как делать минет богатым дядькам?
–Она – стилист по одежде. Закончила какие-то международные курсы, по интернету, конечно. Но диплом имеется.
–Знакомая тема,– кивнул Норов. Его бывшая жена любила учиться на дорогостоящих заочных курсах, по окончании которых выдавали сертификаты на разных языках. Кажется, она тоже была стилистом и еще дизайнером. – Это она посоветовала Владимиру напялить красный джемпер на два размера меньше, чем ему требуется?