Смерть под трактором
Шрифт:
Слово «двенадцатиперстной» Гнатюк произнес с глубоким чувством собственного достоинства. Не лох, разбираюсь…
– Хорошо, едем дальше. Трактор застрахован?
– Понятия не имею. Это в СМУ надо спрашивать.
– Раньше подобные факты наблюдались?
– Да первый раз такая беда! Командир, выручай! Без хлеба же остался!
– Вы подозреваете кого-нибудь? Может, что-то замечали необычное последнее время?
– Чего у нас подозрительного заметишь? Разве что прораб трезвым на работе появится. Это вот подозрительно.
– Я все понял. Сейчас сделаем осмотр места
Сфотографируем, запишем, замерим. А вы передайте командирам, чтоб подготовили заявление на имя начальника отделения милиции и справку о стоимости трактора.
– Вы найдете его, товарищ следователь? – обжигающий, полный трагизма взгляд Гнатюка говорит об искренности чувств.
– Найдем, – твердо обещаю я, – вам повезло. Наше отделение специализируется на розыске тракторов. Собаку, можно сказать, съели. Не вы первый. Пойдемте на стройку.
В отличие от Евгения, который, подобно старине Шерлоку, пишет протоколы осмотров мест происшествий и раскрывает преступления не выходя из кабинета, я решил прогуляться на стройку и все увидеть собственными глазами.
Гнатюк поднялся со стула, выбросил окурок папиросы под батарею и двинулся следом, громыхая грязными сапожищами по чистому отделенческому полу.
Спустя два часа я рассказывал Холмсу-Филиппову о своих сыскных достижениях. Как, едва не утонув в грязи, прополз от сторожки до забора, за которым следы гусениц обрывались, как тщательно собрал осколки стекла. Как обошел близлежащие строения, пытаясь отыскать свидетелей (не нашел), как побеседовал с пенсионером-охранником, находящимся в тяжелом депрессивном состоянии… Как потом позвонил дежурному, потребовав объявить по городу план «Перехват», и услышал в ответ крайне оскорбительные выражения. Можно подумать, гаишнику западло бульдозер на трассе тормознуть. Не одни ж «мерсаки» ловить?!
Евгений, не перебивая, выслушал, затем оттопырил нижнюю губу и сделал обобщающий вывод:
– Все это очень странно.
– Очень, – согласился я, – жду мудрого совета.
– Сторожа колоть надо,– подсказал напарник, – трактор – не велосипед, за руль не укатишь. Не мог он не слышать. Вызывай, вместе побеседуем… Второе.
Кому эта штуковина понадобилась? Я понимаю, «Жигуля» дернуть или мотоцикл. Но бульдозер? Хотя… У меня на территории в прошлом месяце трансформаторную будку умыкнули, прямо со внутренностями… А трактор – штука в хозяйстве нужная: огород дачнику вспахать, бревна перетащить или еще что… Приватизация обратно.
Любая частная строительная фирма на ура за полцены возьмет. Заводы ухитряются ворованные продать… Тут только одна надежда – на его величество.
– Не понял, на главк, что ли?
– На случай, – Евгений зевнул и вылез из-за стола.– Правда, ни одному менту не придет в башку проверять трактор на угон. А посему…
– «Глухарек»?
– Не исключено… Вот что еще сделай, – Филиппов взял со стола блокнот, – живет у меня в этом районе один человечек. Помогает иногда, под настроение.
За два дня службы я успел заметить, что стукачей стукачами здесь называть не принято. В основном человечками. Иногда «барабанами».
– Человечек не крутизна, так себе, но с братвой
Женька набрал номер, застал человечка на месте и предложил ему под благовидным предлогом подойти сегодня в условленное место, то есть в отделение милиции, и спросить Ларина. Через час. Человечек согласился.
Да, кстати, Ларин – это я. Так, на всякий случай, чтоб не вносить путаницу.
Начальник отделения, выслушав мой доклад, по-отечески хлопнул меня по плечу и сказал:
– Что ж, Кирилл Андреевич. Считай, что это твое боевое крещение. Все в твоих руках. Надеюсь, что ты нас не подведешь. А мы посмотрим, не погорячились ли?
– С чем погорячились?
– Ну как с чем? Может, ты более полезен Родине в качестве врача. К примеру…
Последнее предложение произнесено с интонацией заботы. Вернее, озабоченности. Мне же весьма льстит крещение трактором. Крестным отцом, вероятно, будет тракторист Гнатюк.
И вот по прошествии трех пулей промелькнувших суток я сижу на утренней сходке и докладываю шефу о крещении. То есть о своих потугах в тракторном деле.
По стоящему в углу кабинета телевизору идет жизнеутверждающая комедия советского режима «Трактористы». А в моей головушке застряла совсем не соответствующая моменту битловская «Герл».
– Так что по трактору, Кирилл? – повторяет вопрос начальник.
Я распрямляю плечи, подражая Евгению, и уверенным голосом рапортую:
– На розыск трактора ориентирован личный состав и подсобные силы, проведен обход территории, трактор поставлен на учет в картотеку похищенных вещей. Дана ориентировка по городу. Проверен на причастность сторож стройки, а также ряд судимых, склонных к совершению аналогичных преступлений.
Женька тихонько бьет меня по ноге. «Не перебарщивай, старина… У нас нет судимых, склонных к угонам тракторов».
– Трактор нашелся? – грубо перебивает мой красивый рапорт шеф.
– Ну, я составил план, наметил мероприятия, – мне все-таки далеко до Женькиного мастерства по развешиванию лапши на командирские уши.
– То есть не нашелся… Хорошо, подождем еще день. Потом посмотрим.
После сходки я спросил у Евгения, что следует понимать под словами «потом посмотрим»?
– Ну, если трактор не найдется, скорей всего папа предложит тебе отказать угон.
– Это как?
– Ну, что трактор либо сам укатился, либо на детали развалился, либо еще как. Лишь бы состава преступления не наблюдалось.
– Да как он сам укатиться может?
– У нас уже сами укатывались автобусы, самосвалы, мотоциклы, а также различная бытовая техника. Никаких проблем.
Женька отчалил по делам. Я прикидываю с карандашом в руках, каким образом бульдозер мог укатиться сам. Не получается. Ни так, ни этак. Нет у вас, товарищ Ларин, оперативной смекалки, зато что такое двенадцатиперстная кишка – хорошо знаете, в медицинском институте этому быстро учили. Опять для внесения ясности скажу, что в милиции я появился после окончания Санитарно-гигиенического института.