Смертельное лекарство
Шрифт:
— Помочь другу, попавшему в беду, — какая же это заслуга? — заявил он, когда Катя кончила. — Я, конечно, уже не совсем грузин — и родился в России, и всю жизнь здесь прожил, но грузинские корни во мне остались, я полагаю. А у нас не принято бросать друзей в беде! И кстати, чтобы закончить с денежным вопросом…
Он извлек толстую пачку дензнаков.
— Вот вторая часть аванса. Мы с Катей договорились, что ее плачу я — потом мы с Олегом рассчитаемся. Берите, берите, не стесняйтесь.
Мне не слишком понравилось, что я беру деньги не
— Знаете, поскольку меня приглашала Катя, пусть она мне эти деньги и даст.
— Конечно, конечно! — тут же согласился адвокат. — Если вам почему-либо неловко…
Он передал пачку Кате, а из ее рук деньги перекочевали ко мне. Теперь надо было отчитываться «о проделанной работе». Выкладывать все я, конечно, не собиралась, но кое-что почему бы не рассказать?
— Мне удалось установить, — начала я, — что основные доходы Вязьмикин получал не от своего официального бизнеса — магазинов и игровых автоматов, — а из совсем другого источника, весьма криминального. Какого, я пока говорить не хочу, но если потребуется, можно будет сообщить кое-что весьма неприятное для фирмы «Матушка» и заставить их нам помочь.
— Да, это может пригодиться, — согласился Иван Георгиевич. Слушал он меня очень внимательно.
— Еще я побеседовала с Туркиным — ну, вы, наверное, его знаете, — обратилась я к адвокату.
— Вы встречались с Туркиным?! — Иван Георгиевич не мог скрыть изумления. — И он вам что-то рассказал? Фантастика! Даже мне, располагая… ммм… некоторыми сведениями, едва удалось… И что же он вам поведал?
— Подробности о левом бизнесе Вязьмикина, а также о его семье. После этого я встретилась с вдовой Вязьмикина. Теперь планирую встретиться с сыном. У меня есть несколько версий по поводу того, кто был подлинным вдохновителем и исполнителем убийства. Потребуется еще несколько дней, чтобы выяснить, какая из них правильная, — закончила я свой рассказ.
Катя глядела на меня с интересом и надеждой. Во взгляде Ивана Георгиевича я читала нескрываемое изумление и еще какое-то чувство, не столь приятное. Возможно, зависть?
— Да, вы проделали просто гигантскую работу, — покачал головой адвокат. — Я вижу, Катя не ошиблась в выборе, пригласив вас. Я обязательно расскажу Олегу о ваших успехах. Так вы говорите, еще несколько дней, и вам все станет ясно?
— Думаю, да, — без ложной скромности согласилась я.
— Что ж, пожелаем нашей милой Танечке успеха и не будем ей мешать. — Иван Георгиевич поднялся, вслед за ним встала и Катя. — Я буду вам позванивать время от времени, узнавать, как идут дела, — вы не возражаете?
— Конечно, нет. — С какой стати я стала бы возражать?
— Со своей стороны, если будет нужен мой совет или какая-либо помощь, — всегда к вашим услугам. Вот моя визитка. Давайте-ка я впишу сюда еще и свой домашний адрес — его я даю лишь самым доверенным людям. Так… вот, пожалуйста.
Я
ГЛАВА 11
Загадочная «больница»
Помещение, занимаемое фирмой «Проектировщик», я отыскала не без труда — оно было затиснуто между несколькими конторами покрупнее. Скромная табличка, обычная дверь — даже не подумаешь, что здесь находится офис, больше похоже на дверь обычной квартиры, каких много в старой части города. Ни звонка, ни охраны — входи и будь как дома. Я поднялась по скрипучей деревянной лестнице и оказалась на площадке. На нее выходили две двери — одна посолиднее, другая попроще. Я постучалась в ту, что посолиднее, и, не услышав ответа, вошла.
И оказалась… в прихожей чьей-то квартиры: вешалка, шкаф.
— Хозяева! — позвала я. — Есть кто-нибудь?
На мой зов вышла сухонькая старушка. Увидев незнакомого человека, она всплеснула руками:
— Опять Колька дверь не запер, сорванец! Вам, женщина, чего?
— Мне фирму «Проектировщик». Это здесь?
— Где же вы здесь фирму видите? Глаза есть? Тут квартира, а фирма напротив.
— Извините, пожалуйста, но у вас здесь никаких табличек…
— Хотели, хотели повесить, но денег, должно быть, нету. Они спервоначалу много чего хотели. И квартиру нашу хотели откупить. Прямо золотые горы обещали. Да, видать, сами без порток ходют.
Продолжая извиняться, я, пятясь, вернулась на площадку. Дверь за мной тут же захлопнулась, загремели запоры. В довольно злом настроении я распахнула вторую дверь.
Да, это, без сомнения, была фирма, а не квартира. В тесной комнатке располагались три стола, за которыми трудились озабоченные молодые люди. Они напряженно вглядывались в экраны компьютеров, водили «мышами», терзали клавиатуру. На экране, обращенном ко мне, я увидела план какого-то здания.
— Как мне найти Вязьмикина? — обратилась я ко всем троим.
Ближайший, не отрываясь от работы, ткнул пальцем в угол. Только тут я заметила узенькую дверь, ведущую, очевидно, в следующую комнату. Пробравшись между столами, я открыла ее и очутилась в комнатушке, похожей на пенал. В ней только и умещались стол с таким же компьютером, стул, на котором сидел хозяин, и еще один стул — для посетителя.
— Вы Вязьмикин Евгений Петрович? — спросила я. Хотя могла бы и не спрашивать — Евгений Петрович был очень похож на воспитавшую его женщину. Похож, да не похож. Высокий, ширококостный, неулыбчивый, с темными выразительными глазами, в отличие от Татьяны Валерьевны, в присутствии которой я ощущала некоторую робость — она подавляла своим величием, сын внушал скорее тревогу — он был печален, задумчив и очень серьезен.