Смертельные обеты
Шрифт:
Он был на три года моложе двадцатичетырехлетнего Рурка и работал в Сан-Франциско у своего дяди, Брэта Даршана, судостроительного магната. Узнав о свадьбе, он первым поездом выехал в Нью-Йорк. Харт просил Рурка, Грегори, их младшего брата Хью и молодого Ника Даршана быть друзьями жениха.
— Бог мой, Харт, — усмехнулся Грегори, — сегодня все закончится. Больше никаких женщин, сумасшедших оргий, только кандалы и узы. Ты, должно быть, страшно нервничаешь.
Харт медленно растянул губы в улыбке.
— Если хочешь знать, терзают ли меня сомнения, скажу, что нет.
Все в комнате повернулись в его
— Видимо, это любовь, — хихикнул Хью Брэг. Он приехал из Техаса всего два дня назад.
Харт умел игнорировать разговоры, которые были ему неинтересны.
— Я женюсь на самой удивительной женщине на планете, — перебил он молодого человека. — Стоит ли говорить что-то еще?
Присутствовавший здесь же брат Франчески Эван Кэхил усмехнулся.
— И звезды, бывает, падают с неба, — пробормотал он.
— Как я уже сказал… — продолжал Хью и потянулся к бокалу с шампанским.
Ему было лишь пятнадцать, поэтому отец ловко выхватил из его руки фужер, прежде чем тот успел сделать глоток. Скривившись, Хью принял от Альфреда стакан с пивом.
Харт верил в то, что говорил, и ни в чем не сомневался. Всего через несколько дней после знакомства с Франческой он понял, что никогда не встречал столь потрясающей женщины. Она была так же смела, как и красива. Наделенная высоким интеллектом, она обладала амбициями, какие редко встретишь у мужчин. В ней было все хорошее, что есть в мире, неподдельная чистота и искренность. Единственное качество, вызывавшее тревогу Харта, была наивность Франчески. Он никогда не встречал человека столь преданного и великодушного. Харт неоднократно убеждался, что Франческа не способна оставить в беде никого, кто бы нуждался в помощи.
Помимо всего, она была очень независимая женщина.
Большинству мужчин не понравилось бы ее нежелание подчиняться чужой воле, Харт же восхищался ее свободолюбием.
Конечно, она бывала безрассудной и импульсивной, но, несомненно, умела рассуждать здраво. Теперь, когда он знал, с какой решимостью она способна броситься наперерез мчащемуся поезду, он обязательно будет рядом, чтобы удержать от необдуманных поступков. Благодаря Франческе у него уже появилось несколько седых волос — а ведь они знакомы всего пять месяцев.
Впервые Харт увидел Франческу 25 января в кабинете Рика, но поговорить они смогли лишь 31-го числа того же месяца на вечеринке на крыше Мэдисон-сквер-гарден. К 23 февраля он уже знал, что Франческа — единственная женщина в мире, с которой ему никогда не будет скучно. Он с удивлением наблюдал, как ее дружба становится для него дороже всего в жизни. Решение пришло внезапно, и он неожиданно для себя попросил Франческу стать его женой. Стоит ли говорить, насколько это предложение шокировало Франческу.
Через пять дней она ответила ему согласием.
Невозможно было представить, что все зайдет так далеко, но Харт мечтал жениться на Франческе Кэхил, он был уверен, что ему нужна именно эта женщина. Он был единственным представителем высшего общества, заработавшим состояние благодаря огромному честолюбию и непомерным для человека, выросшего в нищете, амбициям.
Колдер с нетерпением
На мгновение его охватила нервная дрожь.
Невеста считала его благородным человеком. Самое удивительное качество Франчески — непоколебимая вера в него. Она не понимала, что в жизни он руководствовался только собственными интересами — всегда. Будь он поистине благородным, непременно бы отказался от нее, посоветовав найти себе более достойного мужа — такого как Рик. Но Харт этого не сделал. Франческа была его единственным настоящим другом. Лучшим другом. Разумеется, она должна целиком принадлежать только ему.
Порой Харта пугало, что Франческа не видит его таким, какой он есть. Он понимала, что настанет день, когда его мир взорвется, — день, когда Франческа осознает, каков он на самом деле.
В тот самый момент, когда Харт стоял у окна, погруженный в мрачные мысли, открылась дверь, и в комнату вошел Рик Брэг.
Харт внимательно посмотрел на брата, отказавшегося от всех удовольствий в жизни ради борьбы за справедливость, равенство и свободу для всех граждан страны. Харт презирал сводного брата за то, что он был самоотверженным настолько же, насколько он сам был эгоистичным — добропорядочный благодетель человечества. Рик верил, что способен спасти мир, и верил совершенно искренне. И все же он не был безупречным джентльменом, каким хотел казаться. У него тоже были скрытые темные желания, как у любого человека из плоти и крови. Харт частенько не понимал стремлений брата во всем поступать согласно моральному кодексу и был в восторге, когда попытки Рика заканчивались неудачей. К несчастью, такое случалось крайне редко. Чаще приходилось признать, что миру нужны такие люди, как Рик Брэг, как и женщины, подобные Франческе Кэхил, в противном случае жизнь превратилась бы в ад.
Харт мечтал, чтобы Рик не был его сводным братом, ведь он был хорошим, а Харт плохим, Рика все любили, а Харта нет. Рик был своим, его принимали, Харт оставался чужаком в мире, в котором жил, несмотря на богатство и власть.
Однако больше всего Харта бесило то, что Рик был первым мужчиной, которого поцеловала Франческа, что он ухаживал за ней первым.
Сейчас Рик выглядел подавленным. Харт не улыбнулся ему. Брат мог бы стать идеальной партией для Франчески, они были очень похожи — прогрессивно мыслящие реформаторы, капли святой живительной влаги. Харт всегда знал, что они подходят друг другу. Но Франческа выбрала его.
— Здравствуй, Рик, — напряженно сказал Харт. — Не думал, что ты придешь. — Эту битву он выиграл и может насладиться победой.
Рик оставался хмурым.
— Я и не собирался.
Харт подошел ближе, лицо приобрело хищное выражение. Нет, он не станет лицемерить и просить Рика встать в ряд друзей жениха.
— И почему же, скажи на милость, ты передумал? Ведь у тебя нет повода радоваться моему браку с Франческой?
— Я виделся с ней утром.
Харт насторожился. Сюрпризы он не любил.