Смертельные обеты
Шрифт:
Рэндл жил в доме на пересечении Пятнадцатой улицы и Лексингтон-авеню, где был убит в феврале прошлого года. С неожиданной нервозностью Харт шел к воротам особняка. Несмотря на то что он много раз репетировал и представлял себе эту встречу, у дверей он стоял потный от напряжения. Харт сидел в вагоне поезда, везшего его в Манхэттен, и представлял себе различные сценарии развития событий, но, будучи по натуре оптимистом, конец всегда предполагался счастливым.
Когда он назвал Рэндлу свое имя, тот
— Зачем ты пришел? — закричал он. — Что тебе надо?
Бог мой, моя жена не должна ничего знать!
Харт понял, что отец не рад его видеть, но мгновенно овладел собой.
— По какой-то странной причине я счел необходимым встретиться.
— Нет никакой необходимости! Уходи и никогда здесь не появляйся. — Он захлопнул дверь перед самым носом Харта.
Пораженный до глубины души, тот стоял, не двигаясь с места, и старался прийти в себя, когда услышал доносившиеся из дома детские голоса, выспрашивающие у отца, кто же приходил.
— Просто мальчик, торгующий энциклопедиями, — последовал ответ.
Сейчас Харт разглядывал в окно Пятую авеню, сжав кулаки с такой силой, что пальцы побелели. Франческа его обманула. Он всегда был для нее запасным вариантом. Просто она слишком поздно поняла, что он все же ее не устраивает.
Он повернулся и, к собственному удивлению, услышал, что Рик задает вопросы Конни таким тоном, словно уже начал расследование криминального дела. Что ж, вряд ли это имеет смысл. С его точки зрения, драма уже окончена.
Заметив его желание удалиться, Рик решительно подошел к брату:
— С Франческой случилась беда.
Харт вскинул бровь:
— Правда? Почему же ты не подумал об этом утром, когда просил ее отказаться от венчания?
Рик округлил глаза:
— Ты меня обвиняешь?
Харт горько усмехнулся:
— Едва ли. Но мне все равно. Не притворяйся, что ты не рад внезапным изменениям в предпочтениях Франчески.
Брэг сердито посмотрел на него:
— Я не рад, Колдер. Я вижу, как тебе больно. И я волнуюсь за Франческу.
Харт наигранно всплеснул руками:
— Ну, разумеется. Твой белый конь уже готов?
— Разве ты не слышал, что сказала леди Монтроуз? Франческа обещала приехать. Ее куда-то срочно вызвали.
Срочно вызвали в день свадьбы. Харт грустно засмеялся. Прекрасно.
— Мне не больно, Рик. По правде говоря, я испытываю облегчение. Давно пора прийти в себя. О чем я только думал раньше? Я не создан для семейных отношений.
Все повернулись в его сторону. Джулия была готова упасть в обморок. Он оскорбил их всех, но они ни в чем не виноваты — она ни в чем не виновата.
Рик покачал головой:
— Отлично. Убеждай себя
— Нет. — У него нет желания копаться в этом деле.
— Франческа никогда бы так не поступила намеренно! — воскликнула Джулия и покачнулась. Стоящий рядом Рат подхватил ее под локоть. — Мне надо сесть.
Подбежала Конни, взяла мать под руку.
— Пойдем, мама. — Она бросила на Харта уничтожающий взгляд. — Эван, отец где-то внизу с гостями. Полагаю, ему понадобится твоя помощь, чтобы успокоить всех и предотвратить скандал.
— Да, да. — Эван подошел к матери и помог Конни проводить ее вниз.
Харт с ужасом представил, что его ждет. Когда близкие Франчески ушли, он холодно улыбнулся Рику. Брат не сводил с него потемневших глаз.
— Знаешь, Колдер, а я рад, что все так случилось. Мы оба знаем, что этот брак принес бы всем только несчастье, как понимаем и то, что Франческа заслуживает большего, чем ты можешь ей дать. Утром она очень нервничала.
Харта затрясло от злости, но он старался говорить спокойно.
— А ты что готов ей дать, Рик, сейчас, когда помирился со своей очаровательной супругой? Вечную дружбу? Любовь без взаимности? Или… порочащие ее честь любовные отношения?
— Я друг Франчески. И совсем не в том смысле, который ты вкладываешь в это понятие.
Харт постарался подавить сковывающий его гнев.
— Как ты прав, — заявил он ледяным тоном. — Я понятия не имею, что такое дружба, и думать об этом не хочу. Наслаждайся своей дружбой, Рик. — Он кивнул, обошел брата и вышел из комнаты.
Рурк бросился за ним по лестнице.
— Что ты делаешь? — спросил Харт, повернувшись к молодому человеку.
— Иду с тобой, — спокойно ответил Рурк. — У тебя шок.
— Едва ли. Мне не нужна нянька или сиделка. — Он побежал вниз по лестнице, но Рурк не отставал.
— Значит, я буду рядом, как друг, — крикнул он в спину Харта. — Хочешь ты этого или нет.
Харт проигнорировал его слова, но через несколько секунд остановился, поняв, что стоит на нижней ступени в церкви перед толпой из трехсот весело переговаривающихся гостей.
Женщины были одеты в бальные платья, мужчины в смокинги. Гости одновременно о чем-то говорили, отчего ощущалось всеобщее возбуждение. Около открытых массивных дверей церкви он увидел отца Франчески. Эндрю Кэхил повернулся к Харту. На лице мужчины угадывалось высшей степени разочарование и растерянность. Встретившись глазами с Хартом, он вспыхнул от злости.
— Выйдем на улицу. — Рурк мягко подтолкнул Харта. — Если ты не хочешь выпить, то я с удовольствием.
Харту было все равно. Эндрю продолжал буравить его таким взглядом, словно тот был виноват во всем произошедшем.