Смертельный эксперимент

Локк Джон

– А что ты сейчас говорил про «жарить бухгалтершу»? – задал я вопрос Дарвину.

Глава 26

Молодая женщина, место которой было рядом со мной, не отрывала взгляда от моих побрякушек. Не успели мы усесться на свои места, как она опять бросила на них взгляд.

– По делу или просто так? – спросил я.

Уголки ее рта слегка приподнялись. Еще не улыбка, но уже и не гримаса.

– Боюсь, что по делу. А вы?

– Тоже по делу. Кстати, я Космо.

Она хихикнула, и в уголках ее глаз появились морщинки. Потом она подняла глаза и увидела,

что я не шучу.

– Ой, простите, – сказала она. – Вы это серьезно.

– Каждый день проклинаю своих родителей, – сказал я со слабой улыбкой. – А вы?

– Я их даже не знаю, – хихикнула она.

– Это вы удачно пошутили. – Я тоже улыбнулся.

– Спасибо. Я Элисон. Элисон Силис.

– Силис с «S»?

– Нет, с «С» [42] , – ответила она и продиктовала свое имя по буквам.

42

Английские буквы С и S в начале слова могут читаться как русское С.

Я никогда не перестаю удивляться, как легко люди во время путешествия рассказывают о себе. Уже через три минуты я могу узнать у любого собеседника, где, когда и как его удобнее всего убить.

– Приятно познакомиться, Элисон. И чем же вы занимаетесь?

– Б-о-о-же, моя работа – это жуткая тоска!

– И все-таки расскажите, – рассмеялся я.

– Ну хорошо. Вы знаете компанию «Парк’Н’Флай»?

– Это стоянки, расположенные в аэропортах. Так это вы?

– Я что, так старо выгляжу? – рассмеялась моя попутчица. – Нет, я не владелица. Я внутренний аудитор в этой компании.

Элисон было около тридцати, и она очень свободно вела себя с мужчинами. Думаю, что все ее сексуальные предпочтения были отражены в файле, который сейчас лежал у Дарвина на столе.

– Вам, наверное, приходится много путешествовать, – предположил я.

– Почти каждую неделю.

– И куда же?

– У нас девятнадцать отделений по всей стране, так что скучать мне некогда.

– Готов поспорить, что многие менеджеры ненавидят, когда вы у них появляетесь.

– Ну и поделом им, если это так.

– А вы всегда находите какие-то нарушения.

– Всегда.

– Значит, вы очень хорошо знаете свое дело.

Элисон улыбнулась.

На секунду я отвернулся от нее и вытянул перед собой руки, так, чтобы она могла получше разглядеть мои побрякушки.

– У вас красивые драгоценности, – сказала женщина.

Я опять обернулся к ней и понаблюдал, как она ест их глазами: президентский «Ролекс» на левом запястье, четырехкаратный бриллиант на правой руке и отсутствие кольца на левой [43] .

43

В европейско-американской традиции обручальное кольцо носят именно на левой руке.

– Послушайте, хотите угадаю? – предложил я. – Компания селит вас в одну из гостиниц на территории аэропорта и считает, что вы должны безотлучно провести там всю неделю.

– А как вы догадались? – с удивлением спросила Элисон.

– Мы с вами живем одной и той же жизнью. Это мое первое путешествие в Даллас, поэтому, естественно, меня запихнули в «Марриотт» в аэропорту.

– Неужели?

И меня тоже.

– Не такое уж большое совпадение. Пилоты и стюардессы, скорее всего, остановятся там же. Вместе с остальными бизнесменами, которые летят вместе с нами.

– Теперь, когда вы об этом заговорили, – задумчиво произнесла моя попутчица, – я начинаю понимать, почему в гостиницах всегда так много знакомых лиц.

Элисон была кокеткой с прекрасными волосами и милой мордашкой. Ее одежда была подобрана таким образом, чтобы скрыть те лишние тридцать фунтов веса, которые она успела нагулять. Правда, драгоценностей, на мой вкус, было многовато. Пальцы унизаны кольцами, на запястьях обеих рук множество браслетов, в ушах сережки-гвоздики с бриллиантами – не удивлюсь, если такие же гвоздики были еще где-то на теле. Интересно, сколько времени у нее занимает прохождение металлодетектора?

Мы молчали, пока не взлетели, и стюардесса не предложила нам аперитив. Я попросил каберне, а Элисон заказала диетическую кока-колу.

– А вам удается посмотреть что-то в городах, которые вы посещаете? – поинтересовался я.

– Обычно я слишком устаю, чтобы наслаждаться ночной жизнью, – ответила женщина. – Правда, иногда я заглядываю в бар гостиницы.

– Думаю, что ваш любимый напиток – мохито.

– А вот и не угадали, – рассмеялась она. – Я девушка исключительно космическая.

– Вы что, издеваетесь? – спросил я, взглянув на нее.

– Б-о-о-же, ну конечно нет, – ответила Элисон, хихикая. – Но название моего любимого напитка звучит так же, как и ваше имя: вот это я называю совпадением!

Однако это совсем не было совпадением. Дарвин придумал мне это идиотское имя не из злобы или от нечего делать. Он просто выпендривался, стараясь поразить меня глубиной проникновения в характер жертвы. Интересно, а что значит эта фамилия: Берлап? Я вставил кредитку в отверстие и подождал, пока у меня появится Интернет. Пришлось повторить операцию пару раз, прежде чем соединение установилось. После этого я подключил свой телефон и набрал в поисковике «берлап». И я узнал, что «берлап» – это легкая ткань, которую делают из джута. Я узнал, что то, что она легко пропускает влагу, не позволяет конденсату образовываться на предметах, которые в нее заворачивают. Почитав еще, я выяснил, что «берлап» иногда используют в религиозной церемонии, известной под названием «истязание плоти», во время которой испытуемый носит жесткую власяницу [44] .

44

С английского языка фамилия Элисон «Cilice» переводится как «власяница».

Прямо как фамилия Элисон – Силис.

И в сотый раз я напомнил себе, что с Дарвином лучше не связываться.

– Вы что, что-то ищете? – поинтересовалась Элисон.

– Искать – часть моей работы.

– А работаете вы?..

– Я занимаюсь продвижением драгоценностей.

– Вы работаете на «Ролекс»? – Она с почтением произнесла это название.

– Да, среди других топовых брэндов, – ответил я.

Я снял часы с руки и протянул ей – хотелось посмотреть, сможет ли она отличить оригинал от подделки. Судя по ее глазам – смогла.