Смертельный эксперимент
Шрифт:
Нельзя сказать, чтобы я совсем не работал. Я сделал несколько звонков. Куинн все еще был с Элисон. Она закончила свою работу в Далласе, и они оба перебрались в Феникс, где ей надо было провести недельный аудит. Афайя все еще не появился, но Дарвин был уверен, что это только вопрос времени.
Кстати, о Дарвине. Он позвонил мне и сообщил, что новым главой «Техасского синдиката» стал подонок по имени Даррил Хоббс. Дарвин собирал на него досье, но, поскольку первые несколько недель Хоббс будет находиться в состоянии невменяемости от свалившихся на него
Я также составил план действий на тот случай, если я найду Тару Сигель. В помощники мне нужна была Калли и как минимум еще один боец. Когда-то давно мой тщедушный, помешанный на власти работодатель Виктор рассказал мне о целой армии карликов, разбросанной по всей стране. Поколебавшись, я позвонил ему и спросил, есть ли у него в Бостоне человек, к которому я мог бы обратиться, если бы с Тарой возникли сложности. Виктору сильно не понравилось то, что я задумал сделать, – он хотел, чтобы я отправился в Нэшвилл и убил Роба и Триш. Но тем не менее он дал мне контактную информацию на маленького человека по кличке Кудряшка.
– Толь…ко смо…три, по…осто…рожнее с ним, – сказал он на прощание.
– Это еще почему?
– А он жут…кий баб…ник, э…тот Куд…ряш…ка.
– Ах вот как!
– А вы с Кал…ли точ…но не мо…же…те са…ми спра…виться с этой ба…бой?
– У Тары могут быть свои собственные бойцы.
Глава 38
Шансы на то, что мне удастся найти Тару в первый же день пребывания в Бостоне, были отрицательными. Поэтому я решил позволить ей самой найти меня.
Занятия группы фонда «Жизнь после самоубийства» (ФЖПС) происходят еженедельно в Северном бостонском общественном центре на улице Франклина, недалеко от Девоншира. Я специально вошел, когда занятия уже начались, надеясь застать Тару врасплох, но ее на занятиях не оказалось. Последний раз я был на этих занятиях года два назад, поэтому сейчас не узнал ни одного из присутствовавших. Однако инструктор был тот же самый – он узнал меня и слегка нахмурился. Я кивнул ему, уселся, и он продолжил свою беседу.
– В Нью-Йорке совершается больше самоубийств, чем криминальных убийств на улицах, – говорил он. – То же самое происходит и здесь, в Бостоне, и в других крупных городах Америки. Самоубийство стало третьей главной причиной смерти среди подростков и молодых людей в возрасте от пятнадцати до двадцати четырех лет. – Он замолчал, чтобы информация лучше усвоилась. – Так почему же, друзья, это происходит? – задал он риторический вопрос и продолжил свой рассказ.
Я слушал, пока мне не надоело, то есть минут двадцать. После этого я вышел, чтобы не впасть в окончательную депрессию. Его слова, как и всегда, пробудили во мне воспоминания.
Я познакомился с Тарой в тяжелый период своей жизни, когда мы с Джанет впервые разошлись. Мы с Тарой оба были неустроенными людьми в глубокой депрессии, у которых оказалось немало общего: нас только что бросили наши драгоценные половины, мы оба работали на Дарвина в качестве
Тех из нас, кто столкнулся с самоубийствами в семье – а таких в Америке пять миллионов человек, – называют «выжившие». Члены этой группы имеют тенденцию постоянно размышлять о смерти, а так как только двадцать процентов самоубийц оставляют посмертные записки, то большинство из нас проводит всю свою сознательную жизнь, пытаясь понять причины своей невосполнимой потери.
Самоубийство оказывает на выживших членов семьи уникальное воздействие. Естественно, что оно огорчает, злит и печалит всех нас. Но больше всего оно нас беспокоит, потому что мы хорошо знаем, что среди нас шанс спустить курок или засунуть голову в петлю гораздо выше, чем среди нормального населения.
Женщины в три раза чаще, чем мужчины, пытаются свести счеты с жизнью, но мужчины в четыре раза чаще добиваются успеха. А такие женщины, как Тара Сигель, всю свою жизнь живут со взведенной бомбой у себя в груди, которая может взорваться в любую секунду, если только комбинация благоприятных факторов коснется ее запала.
Со временем я понял, что у Тары была жажда смерти. Но в то время, как я и Тара и остальные обезьяны из зверинца Дарвина были просто психически нестабильны, у Тары ко всему этому добавлялось еще и стремление к самоубийству, и данная страсть к самоуничтожению проявлялась у нее каждый раз, когда ее жизнь принимала размеренный характер.
Как тогда, когда наши отношения были на самом пике.
В тот вечер я вышел из Общественного центра и зашел в ближайшую кафешку выпить чашечку кофе. Потом я взял такси, добрался до гостиницы и провел целый час в баре, потягивая виски и ожидая появления Тары.
Она так и не появилась.
Я расплатился, еще какое-то время побродил по лобби, а потом на лифте поднялся на шестой этаж. Подойдя к двери своего номера, вставил ключ в скважину и глубоко вдохнул, прежде чем распахнуть дверь и отскочить в сторону.
Никаких выстрелов.
Я вошел, проверил телефон на предмет оставленных сообщений, убедился, что в номере нет растяжек, и наконец разделся и залез в постель.
Через час я проснулся от звука курка, взводимого в четырех дюймах от моей головы.
– Сто миллиардов человек умерли с момента появления на Земле первого хомо сапиенс, – сказала Тара.
Это может показаться ужасным, но мы с Тарой всегда начинали разговор с тривиальностей, касающихся различных фактов, связанных со смертью.