Смерти нет
Шрифт:
Это чувствовалось. Сергей испытывал странное, счастливое волнение, как бы предвидение чего-то нового, большого. Шагалось легко, дышалось ясно, воздух казался бесплатным целебным составом. Серебряные искорки росы, сбиваемые быстрыми шагами, брызгали в стороны... даже грубые брезентовые штаны, надетые специально, намокали, коробились — но и это не огорчало Сергея.
«Что такое...» — весело подумал он, не находя причин для этакого оптимизма. На ходу бегло глянул вправо, угадал, что лучи солнца вот-вот хлынут в мир, — и чуть не засмеялся от
— Не тормозим?.. — пробормотал хрипло Кишка: все ему мерещилось, что они отстают.
— Нормально, — откликнулся Сергей, однако решил, что надо бы малость наддать: ничего худого нет в том, чтоб выйти на точку пораньше. А идти оставалось совсем немного.
Ускорились. Сергей задумался о том, а хорошо ли оно, то, что такая отвязанная бесшабашность колобродит в нем. С чем это связано?.. Задумался, но не додумал до конца — солнце взошло.
Хоть вроде бы и ждали этого, а все равно внезапно. Как чудно, волшебно вдруг изменился мир! Точно вздрогнул, проснувшись. И иначе озарился лес, ожил, заговорил — Сергею показалось так; заговорил, хотя на непонятном языке.
Ну, вот она, развилка. Дорогу меняли много раз: отсюда ходу пять минут, не больше. Сергей оценил темп — при таком шаге и трех хватит.
— В норме, — довольно бормотнул он. — Хорошо идем... Гондурас, ты живой там?
— А чего мне будет? — удивился тот.
Сергей хотел было еще что-то сказать, но вспомнил вовремя, что у Гондураса с юмором совсем туго, и заткнулся.
Да и три минуты пробежали незаметно. Вот лес явно поредел, а вот и опушка. Дальше — поле и полуразрушенное шоссе, кольцевой загиб его вокруг огромного и жутковатого безмолвного здания со слепыми, почти везде выбитыми окнами.
Парни незаметно для себя заговорили шепотом.
— Вот точка! — Кишка, чтоб превратить шепот в пафос, страшно завращал глазами. — Нет, ну ловко придумано, черт! Точно, никакая сволочь не заметит.
Что правда, то правда. Сергей кивнул. Несколько елей, видимо когда-то высаженных для красоты, здесь срослись в очень плотный шатер. Под густые длинные лапы нижнего яруса ветвей, пыхтя, и полезли ребята.
— Аккуратнее! — придушенно воззвал Сергей, скорее к себе, чем к друзьям. — Генератор!..
Генератор, верно, штука капризная: не дай бог, не так заденешь его, и самого тебя сдует к едрене-фене.
Сергей полез под ветви с великими предосторожностями, ерзал, кряхтел, пристраивал генератор... и пристроил наконец.
— Готово, — объявил он.
Кишка и Гондурас возились по его бокам, пристраиваясь. Примостились. Здесь, под покровом еловых лап, почти не было травы, а значит, и росы. Правда, ночной холодок остудил землю, и прохлада ощутимо стала проникать в тела бойцов... Но это можно было пережить.
— Как рация? — спросил Сергей. Связью заведовал Кишка.
— На приеме, — кратко ответил тот. — Порядок!
— Ну, ждем, — согласился Сергей.
Лежали плечо в плечо, и от этого было как-то особенно дружно, по-боевому.
— Хотите?
Кишка отказался, Сергей согласился:
— Давай.
И вдвоем они захрумкали осторожно, почти бесшумно. При этом зорко следили за всем происходящим, хотя, вообще-то, следить не за чем: никаких гоблинов не наблюдалось. Вообще, тишина была вокруг — если только применимо слово «тишина» к живому, волнительному, трепетному пробуждению майского дня.
— Хорошо! — брякнул вдруг Гондурас.
Сергей сперва не понял, к чему это, а когда до него дошло, что невосприимчивый к лирике его соратник проникся красотой рассвета, стало немного смешно. И почему-то вспомнился отец — вот уж совсем нежданно. Сергей удивился, перестал жевать. Хотел было...
Но не успел. Пискнула рация, замигала огоньком. Кишка схватился за нее аж двумя руками.
— Третий на связи! — Лицо враз стало бледным, напряженным.
Группы были строго пронумерованы. Хорошо, — тихий голос Дани в динамике. — Сергей?
Кишка двинул рацию вправо.
— Я, — быстро вполголоса ответил старший группы.
— Как у вас?
— Норма! Все тихо.
— Отлично. Тогда готовность номер один.
— Есть, генерал! — серьезно ответил Сергей. План акции был разработан так. Четыре группы, каждая с генератором, окружали здание с четырех точек — между двумя соседними получается угол в девяносто градусов. Быстро связывались друг с другом по рации, уточняли, что они на месте, все в порядке и готово к действию. Наступала «готовность № 1»: ждали либо ракеты, либо команды «отбой».
Но отбоя быть не должно. Сергей беспокойно поерзал. Ракета! Какая она? Никогда прежде Сергей их не видел — в работе, то бишь.
Ракеты были найдены когда-то неугомонным О-о на складе пиротехники; вернее, сам склад был им найден в подвале одного из домов. Сергей, у отца перенявший философский тип мышления, тогда без шуток подумал о том, что если у каждого человека есть какой-то (особый) талант — он же маяк его судьбы, — то у О-о таких талантов сразу два: веселый нрав и легкость находок. Казалось, не он их находит, а они его.
Сергей усмехнулся. Да, так вот ракеты... Костя изучил их и сказал, что они вполне пригодны. Разобрался в принципе действия. Одной хотел пальнуть, но Бабай запретил — демаскировка! Костя сообразил, что погорячился.
— Ну, зато теперь покажу вам, что такое фейерверк! — хвастался он вчера.
— А ты что, сам видел, что ли? — скептически спрашивал Кишка.
— Я представляю, — парировал Костя. — Воображение у меня... Ну, увидите!
Сергей тоже попробовал представить. Вроде бы получилось. Но все же интересно, как на самом деле. Костя поволок с собой целую батарею фейерверков, ящичек такой, к неудовольствию Бабая. Но на сей раз Костя настоял на своем.