Смерти вопреки
Шрифт:
– Приехали, гаси фары, – зашипела на него Марина, и он поспешно остановил машину, выключил фары и заглушил мотор.
– Когда не надо, ты излишне осторожна.
– Надевай смокинг.
– Все у нас сегодня не правильно, – ухмыльнулся Банда, – обычно в таких ситуациях говорят – снимай.
– Не я придумала сегодняшнюю поездку Не так легко надеть смокинг, сидя в машине Но Марина настояла на том, чтобы он сделал это именно в салоне. Когда Бондарович наконец облачился в смокинг, который ему уже успел разонравиться, Марина осмотрела своего компаньона.
– Ну
– Никогда и не стремился к этому.
– А теперь придется.
– Раз надо...
Марина Богданова, склонив голову набок, с полминуты внимательно изучала Банду. При этом она беззвучно шевелила губами, будто давала сама себе распоряжения.
– Волосы пригладь, – наконец произнесла она.
Банда провел ладонью по шевелюре – не помогло.
Волосы вновь вернулись в прежнее положение.
– Ну как? – поинтересовался Бондарович.
– Не годится. У официанта должен быть такой вид, будто его только что облизала корова, – заявила Марина.
– Возможно.
– И не смотри никому прямо в глаза, официанты этого никогда не делают. У тебя все должно быть само по себе – взгляд в одну сторону, а идешь в другую. Руки что-то делают, а ты на них и не смотришь.
– Хороший совет, если знаешь, как им воспользоваться.
– Ладно, помогу, – Марина расстегнула свою тяжелую сумку и вытащила из нее бутылку минеральной воды. Налив немного жидкости в ладонь, она смочила Банде волосы, взъерошила их, а затем аккуратно уложила своим гребнем.
– Спасибо.
– Пошли.
Они вышли из машины. Банда осмотрелся. Они находились в темном тупике перед небольшим одноэтажным зданием. Ни одно окно в здании не светилось.
– Что там? – спросил Александр.
– Баня, – коротко ответила Марина и сделала ему знак следовать за собой.
– Париться будем?
– Нет, – неохотно ответила Марина, – париться будут другие.
– Жаль. А что же будем делать мы?
– Увидишь, – буркнула она, распахивая огромную железную дверь, которую Александр уже успел заприметить в темноте. Сделав знак Банде следовать за собой, она прошептала:
– А теперь молчи. Говорить буду я.
– Давай.
За железной дверью оказался небольшой тамбур, а за ним еще одна дверь, на этот раз деревянная.
Марина открыла ее, и они оказались в длинном, ярко освещенном коридоре, стены которого были выкрашены в желтый цвет. Стоило только Марине и Банде войти в коридор, как прямо у входа им за" городили дорогу два охранника. В руках оба они держали небольшие автоматические винтовки.
– Чего надо?! – сурово спросил один из них, в то время как второй делал вид, будто держит их на мушке. Однако Банда чувствовал, что охранники хорошо знакомы с Мариной и прекрасно знают, для чего она пришла.
Фамильярность здесь, как видно, не была в чести, потому что Марина ответила совершенно серьезно:
– Из "Золотого якоря", – сказала она, – для обслуживания прибыли.
Охранника этот ответ, по-видимому, устроил, и он удовлетворенно кивнул:
– Проходите.
Но
– А это еще кто?
– Наш новый официант, – сказала Марина, указывая на смокинг, – новенький.
– А где Вася?
– Вася заболел.
Охранник недоверчиво покосился на Банду – слишком уж непохож он был на официанта, – но форменный смокинг и прилизанные стараниями Марины волосы, по-видимому, убедили его, и он, отойдя в сторону, уступил дорогу:
– Проходите.
– Пошли, – скомандовала Марина и сделала Банде знак следовать за собой.
Они шли по коридору, и чем дальше шли, тем более влажным и душным становился воздух. Такой воздух бывает только в банях. Потом откуда-то стали доноситься плеск воды, чьи-то невнятные голоса, пьяные выкрики, нестройное пение и веселый смех. А потом Марина открыла еще одну дверь, и они оказались в подсобке – комнате, в которой находились продукты и разная посуда.
Продукты уже были разделаны, нарезаны, украшены и даже разложены на тарелки, а спиртное стояло рядом со сверкающими бокалами на больших круглых подносах: как видно, перед их приходом сервировкой занимался кто-то другой, на смену кому и явилась сюда Марина.
Банда, который за время поездок по городу сильно проголодался, почувствовал зверский аппетит и сразу же принялся что-то жевать, хватая куски с тарелок и запивая вином из бокала.
– Ты что? – испуганно прикрикнула на него Марина. – Все испортишь!
– Не испорчу, – покачал головой Банда, – я аккуратно. Никто и не заметит.
Марина кивнула, но все-таки не позволила ему долго перекусывать.
– Раздевайся, – коротко приказала она и принялась стягивать с себя платье.
– Что ты сказала? – не понял сразу Александр. – Что я должен сделать? Раздеться?
– Ну да, – без всяких эмоций ответила Марина. – Ты что же, одетым париться будешь?
– Париться? Мы так не договаривались.
– Мы договаривались с тобой, что я тебе помогу, – спокойно произнесла Богданова. – Это все входит в мой план. А что касается удовольствий, то мне хватило их в молодости.
Банда, который выискивал на подносе кусочек повкуснее, наконец обернулся. Марина стояла перед ним практически обнаженная.
– Ты все еще ничего, – присвистнул он, – только зря стараешься, мне сейчас не до развлечений. Вот потом...
– Отстань! – отмахнулась Марина. – Давай лучше сам разоблачайся. Или, может быть, хочешь, чтобы я тебе помогла? Не дождешься! Терпеть не могу раздевать мужиков.
Теперь на ней оставались только трусики, практически ничего не скрывавшие – тонкие полоски материи, одна из которых целиком исчезала между ягодиц. Как раз в тот момент, когда Банда обернулся, Марина надевала маленький фартучек и наколку, которые вытащила из принесенной с собой сумки Несмотря на то, что момент был совершенно неподходящий, Александр не смог не отметить, что фигура у Марины просто великолепная и, на его вкус, стала даже немного лучше со времени их давней встречи.