Смерти вопреки
Шрифт:
– Будем, – произнес подполковник, берясь за тонкую ножку рюмки.
– Чтоб не в последний раз, – добавил лейтенант.
Выпив, Валик сразу распаковал пачку американских сигарет и, вытянув ноги, закурил. Ему показалось, будто вся выпитая им жидкость тут же превратилась в пот, заструившийся по его спине, а в теле остались только кайф и легкое ощущение жажды – Воды налей, – проговорил подполковник, жуя белое куриное мясо, – минералки.
Пластиковая бутылка могла утолить жажду одним своим видом – полная,
– Белое белым запиваем, – делая большие глотки, промычал Александрыч.
– Не люблю цветную.
– Воду или водку? – спросил Александрыч.
– Ни ту, ни другую.
– Белая – она лучше...
Разговор начинался такой же, как и всегда. Каждый заранее знал реплику собеседника, но без разминки к делу не перейдешь.
– По второй, – сказал подполковник. Он знал, что самое большое удовольствие уже получено – вторую невозможно сравнить с первой, у нее уже появится резкий химический вкус, исчезнет мягкость. Если бы подполковника кто-нибудь спросил, зачем он пьет вторую, когда после нее будет хуже, он не ответил бы. Таков был ритуал.
– Александрыч, а вы Механика из "Юпитера" знаете? – спросил Валик.
– Это того, что всей нашей милиции машины ремонтирует? – подполковник одним глотком покончил с содержимым рюмки.
– Он самый. Не поверите, я сегодня к нему в гараж заехал развал подрегулировать, а он попросил меня его в ГАИ подбросить.
– Случилось что? – Александрыч не удержался и сразу же налил по третьей.
– У одного его приятеля машину на штраф-площадку забрали – "мерседес" старый.
– Не откупился? Почему? – удивленно вскинул брови Александрыч.
– Он пьяный был и без прав вот уже второй год ездит. Правда, не скандалил, когда машину забирали.
– Странно, – растерялся подполковник, взял пару перьев лука и принялся разрезать ногтем стенку пера, превращая трубочку в ленточку.
– А что это вы, Александрыч, делаете? – заметил и удивился Валик.
– И тебе советую, – подполковник продолжал свое странное занятие.
Лейтенант тоже взял в руки луковое перо и принялся взрезать его вдоль, правда, делая это не ногтем, а перочинным ножиком.
– Вот, – Валик разрезал перо по всей длине.
– Видишь?
– Нет.
– Разверни.
Лейтенант расправил на столе остро пахнущую похрустывавшую ленточку, но так ничего и не понял.
– Александрии, фигня какая-то получается.
– И у меня ничего, – вздохнул подполковник, – а вот прошлый раз...
Валик был заинтригован:
– Что?
– Представляешь, что мы с тобой жрем? Раскрываю, а там червяки ползают, белые, как опарыши, только помельче. – Александрыч макнул лук в соль и вздохнул:
– Теперь всегда зеленый лук вдоль пера раскрываю и проверяю.
– Да... –
– Дрянь, – тоном знатока отвечал подполковник.
– Почему? Червяков ведь нет.
– Значит, дустом его посыпали или еще какой дрянью. Отравленный он, если его и червяки не жрут.
На этот железный аргумент возражать было нечего, да и незачем. Уровень содержимого в бутылке неумолимо приближался к концу.
– Так что ты там про Механика рассказывал? напомнил подполковник.
– Я на машине был, так я его и подкинул в ГАИ.
– В городское?
– Да. В первый раз я такое видел. Попросил он машину остановить по дороге и меня за водкой послал.
– Непорядок, конечно, – пробормотал Александрыч, – но ничего не сделаешь, я Механика знаю, перечить начнешь, он сразу скажет: "Я сейчас все свои запчасти, за которые ты мне ни копейки не заплатил, сниму, и езди как хочешь". С ним ссориться нельзя – всей милиции и ГАИ машины бесплатно ремонтирует. А водка зачем ему понадобилась? – подполковник машинально бросил взгляд на бутылку, в которой оставалось всего на один разлив, да и то Валику могло не хватить.
– Принес я водку, он тут же из горла половину и засадил, на одном дыхании.
– Зачем?
– Сказал, не может с этими гаишниками трезвый говорить. А потом...
– Что он еще натворил?
– Зашли мы в коридор, подошли к кабинету начальника, а там как раз совещание шло. Механик в дверь ногой ударил, распахнул.
– Это ты фигурально?
– Натурально! Ногой дверь открыл. Все за столом длинным сидят. Механик посмотрел на них и говорит: "Здорово, менты!" А с ним все вежливо здороваются.
– А ты с ним ссориться стал бы?
– Не было бы машины... Ткнул он пальцем в тех, кто с правой стороны сидел, и говорит: "Ты, ты и ты – поплывете в черных гробах". Затем налево повернулся: "А ты, ты и ты – в красных".
Подполковник покачал головой и захрустел огурцом.
– Круто.
– Начальник ему и говорит с подколкой: мол, есть же и хорошие менты, зачем же так со всеми? А Механик немного подумал и говорит: "Ладно, начальник, хорошие менты в хороших гробах поплывут, а плохие – в плохих".
– Справедливо, – заметил Александрыч, – мы с тобой, Валик, в хороших поплывем, как время придет.
– Тут к нему все бросились – кто, мол, тебя, Механик, обидел?
– Машину его другу, конечно, отдали?
– Сами домой пригнали.
– На хрена тогда забирать было? А его друг не мог сразу сказать, что Механику пожалуется?
– Черт его знает... Может, такой пьяный был, что и слова сказать не мог?
Напоминание о гробах нагнало на Александрыча тоску, но он знал – тоску водкой не разгонишь, только усугубишь.