Смрад

Вальтер Макс

– Там у нас неслабая подмога была, – высказал своё мнение Квадрат.

– Так в чём проблема? – усмехнулся Кочет. – Давайте её и здесь организуем. Пошли, Долбоёб.

– Блядь, он так чавкает аппетитно, мне аж тоже захотелось попробовать, – усмехнулась Марго. – Э, стоп, а мы куда?

– В садик, – бросил через плечо Кочетков.

– С хуя ли?! Ты же обещал!

– Иди на хуй, – отмахнулся от подруги Игорь. – Ситуация изменилась.

– Тихо вы, – придержал друзей Квадрат. – Не ломитесь как ебанутые.

Как оказалось – вовремя. Вдалеке уже раздавался рокот дизельных

двигателей, а значит, с минуты на минуту в район подойдут военные и обязательно его прочешут. Возможно, зацепят и прилегающие. А деваться здесь особо некуда.

Только сейчас до Игоря дошло, что весь его план на самом деле оказался той ещё хернёй. Это в большом городе у них была возможность уйти от преследования, его не так-то просто обыскать весь и сразу. К тому же там было полно мертвяков, которые целыми ордами шатались по улицам. Здесь же всё с точностью до наоборот.

Однако страха не было, лишь злость и разочарование из-за собственной тупости. Но холодный, не обременённый эмоциями разум уже вовсю просчитывал варианты.

Пока ничего хорошего в голову не приходило. Даже детский сад уже не казался стоящей идеей. Просто если поразмыслить логически, то при военном положении заведения подобного плана закроют в первую очередь.

– Хата нужна, – выдал Кочет и двинул через дорогу, пока не подъехали военные.

Они успели проскочить буквально впритык. Едва приятели вошли в соседний спальный квартал, как за их спинами с рёвом пронеслись два «Урала». Время шло на минуты. Если не успеют схорониться – всё, приключения можно смело считать оконченными. Да, первым делом бойцы осмотрят место преступления, затем разобьются на группы и прочешут ближайшие дома. Но вскоре поймут, что цель ускользнула, и расширят зону поиска. Убегать в такой ситуации бессмысленно: загонят на раз. Вопрос в другом: станут ли они сейчас обыскивать квартиры? Скорее всего, пока не рискнут… Такие мысли крутились у Кочеткова.

Далеко уходить они не стали. Опытный Квадрат вскрыл подъезд ближайшего к дороге дома, затем друзья поднялись на второй этаж, где Игорь вдавил клавишу звонка первой попавшейся двери.

***

Марии Петровне как всегда не спалось. Таблетки не помогали, от них лишь болела голова. Оно и понятно, пенсию дают не просто так. К тому же её вчера днём сморило – продрыхла аж до пяти вечера. Ну и какой после этого сон? Больше измучилась, ворочаясь с боку на бок. Не помогали и книги. Из-за плохого зрения от них тоже вскоре начинала болеть голова. А потому она бросила это гиблое дело и отправилась на кухню, чтобы попить чай.

В этот момент за окном раздался рёв двигателей, который привлёк её внимание. Эти военные уже который день баламутили город, лишив жителей покоя. С другой стороны, есть о чём с подружками на лавочке поговорить. У Вальки как раз внук в полиции служит, так что все новости поступают, можно сказать, из первоисточника. Привирает она, конечно, много. Это ж надо такое придумать: покойники из могил встают и на людей кидаются! Ну разве такое бывает? Живых надо бояться.

Мария Петровна знала, в чём дело. Как-никак в сорок втором году

родилась и помнила мамины рассказы о фашистах. Тогда всё в точности так же было, хотя… О войне ведь должны были по телевизору сказать. Но это тоже понятно, боятся паники и всё такое.

Её мысли прервал настойчивый звонок в дверь. Она бросила взгляд на настенные часы, стрелки на которых показывали третий час ночи.

– Это кого там нелёгкая принесла? – прошамкала старуха и двинулась к двери. – Хто тама? – спросила она, прилипнув к глазку.

– Военная полиция! – ляпнул крепкий мужчина, одетый в грязную форму. – Откройте.

– Ага, щаз, – усмехнулась старушка. – А ну идите отседова, пока я в милицию не позвонила.

– Мы и есть полиция, откройте! – строгим голосом повторил он. – По району беглые преступники разгуливают, мы хотим убедиться, что у вас всё в порядке.

– Эй, да заткнитесь вы на хуй! – прозвучал гневный голос соседа Митьки. – Мне на смену в шесть утра. Заебали уже! Полиция, хуй вам в глазницу!

Крепкий мужик даже бровью не повёл и снова вдавил клавишу звонка. Мария Петровна аж подпрыгнула, когда тот затрезвонил прямо над головой.

– Я сказала: пошли вон, ироды! Нет тута никого!

– Я должен убедиться, – спокойно повторил мужик, даже не думая уходить. – Не вынуждайте ломать дверь.

– Да чтоб тебя в аду черти дрючили! – выругалась старушка и допустила фатальную ошибку.

Современное общество привыкло к безопасности. Слишком давно в стране не происходило ничего пугающего. Ещё вначале нулевых власти прижали к ногтю всех бандитов. Да их и не особо-то интересовали одинокие старушки. Гораздо больше можно было получить с владельцев заводов или торговых точек, коих к тому моменту развелось как грязи. Последние годы перед перестройкой вообще отличались завидным спокойствием и стабильностью. Разве что к концу существования социалистического строя появились талоны да проблемы с питанием. Но то такое… Повальной преступности в то время ещё не было.

Потому Мария Петровна и распахнула дверь. Уж она-то знала, как отчихвостить этих служивых. Все они существуют благодаря её налогам! Вот с этого аргумента она и начнёт, а затем выскажет этим туполобым служивым, как себя следует вести с ветераном труда.

Однако рот она раскрыть так и не успела. Удар лепестковой булавой в лоб мгновенно оборвал её жизнь, а крепкий мужик, который представился военным, успел подхватить обмякшее тело, чтобы избежать лишнего шума.

– Давай, заходим быстрее, – скомандовал Кочетков и первым делом обошёл всю квартиру.

– Хуясе фарт! – оскалился Квадрат. – Она, похоже, одна живёт!

– Жила, – поправила приятеля Марго. – О, заебцом, она уже и чайничек нам поставила.

– Дверь закрой, еблан! – огрызнулся Кочетков.

– Да ща, – отмахнулся здоровяк, отодвигая ноги старушки, которые блокировали полотно. – Че с ней делать-то будем?

– Мозги сожрём, – ответил Игорь, заглядывая в туалет.

– Это понятно, а потом? Она же вонять будет.

– Вот когда будет, тогда и решим… Опа! – Игорь оскалился, когда вернулся в прихожую и заглянул в кухню. – Проблема, считай, решена.