Смута
Шрифт:
– Коллеги, я вас понимаю, всё происходящее не укладывается в привычные для нас стереотипы поведения, но я попрошу вас немного повременить с высказыванием своих мнений. Сейчас не место заниматься спорами по поводу реалий этого времени. Давайте доберёмся до нашего временного жилища, найдём еду, узнаем больше о том, что происходит вокруг, а потом будем вести разговоры.
Кто-то уже определил своё место здесь и ведёт себя соответственно, кому-то ещё предстоит это сделать, так что не торопитесь осуждать или клеймить других. Постарайтесь понять, куда мы попади, понять, как живут и что чувствуют местные обитатели, и только
Как ни странно, это подействовало, в первую очередь соотечественники стали пытаться осмыслить, куда же нас занесло, и вспоминать всё, что знали об этом времени, а не вешать ярлыки и клеймить поступки других. Об этом по большей части и шли разговоры во время нашего неспешного движения, но и они затихли, когда мы добрались до города.
Сам город казался вымершим и притихшим, словно затаившимся и пытающимся укрыться от взора врага, оглядывающегося вокруг и выбирающего с чего начать грабёж. Людей на улицах не было, хотя чувствовалось, что они тут жили и просто прятались, надеясь избежать возможных бед. К счастью, далеко ехать нам не пришлось, дом, в котором нас собирался поселить Савелий, находился на самой окраине.
– Вот, люди добрые, тот двор, в котором вы можете расположиться на первое время. Здесь раньше жил хороший мастер, но его убили, а хозяйство разграбили. Наследников не осталось, так что живите пока, а там видно будет, - сказал Савелий, заведя нас в один из дворов.
– Меня зовут Михаил, по отцу Федор, - наконец представился я.
– Скажи, друг Савелий, ты можешь нам помочь приобрести еду, ну там мясо, горох, зерно, муку или хлеб, а то у нас ничего нет. Если нужны деньги, возьми, сколько надо, - и я протянул ему доставшиеся нам с покойников монеты.
– Хорошо бы ещё купить лошадь с телегой, точнее телегу, лошадь вроде бы у нас есть, одежду для людей, ну и какой-нибудь инструмент и посуду. Хватит этих денег?
Раньше всеми хозяйственными делами занимался наш проводник, но он утонул при переправе вместе со всеми вещами и деньгами. Так что если это тебе не в тягость, помоги сам или порекомендуй того, кто сможет нам пособить. И будет хорошо, если ты сможешь вечером прийти к нам на трапезу, расскажешь о здешней жизни и обычаях. А то ведь для нас многое здесь в диковину, в нашей стране живут по-другому.
– Я помогу вам, Михаил, жизнь-то мою вы спасли, чего уж там скрывать. Но как вас встретит город, обещать не могу. Как начнёт темнеть, приеду, приглашу с собой одного купца, он хороший человек, лишнего не возьмёт, но и вы его не обижайте. Он вам поможет.
– Спаси тебя Господь, Савелий, за доброту твою и справедливость.
– И не забудь подобрать и привести десяток хороших бойцов, надо будет с незваными гостями разобраться, - напомнил Иван об обещанном.
– Так-то оно так, - ответил дьяк, - но смотри, воин, не ошибись.
– А что я не так сделал?
– В бою допускается многое, а вот если ты замыслил ворога убить во сне, то так поступают только тати, и многим это может не понравиться. Лучше будет, если ты возьмёшь их в полон, а потом люди припомнят им содеянное и вынесут свой приговор. Тогда и тебе почёт будет, и греха на душу не возьмёшь.
Сказав это, Савелий развернулся и направил лошадь к выезду со двора. Выделенное нам подворье находилось на окраине города, открытого всем ветрам, и на наш взгляд
Здесь находилось два жилых дома и три повалуши, соединённые крытыми переходами, конюшня, амбар, кузня, баня, поварня и ряд других хозяйственных построек. Назначение многих сооружений нам стало понятно только после их изучения.
Богатая усадьба, видимо принадлежала раньше далеко не бедному человеку. Во всяком случае, как место для нашего размещения она подходила идеально. Правда, из всего нужного для нормальной жизни там были только стены, немного дров и вода, всё остальное - посуда, продукты и любое другое имущество, имеющее хоть какую-то ценность, отсутствовало.
От добра добра не ищут, и после осмотра подворья каждый стал выбирать себе подходящее место. Тут же провели и первую перепись попаданцев. Всего нас оказалось девятнадцать человек:
– Я, Михаил Федорович Романов, пенсионер, бывший инженер-механик и моя жена Евдокия, учитель биологии/зоологии;
– мой средний брат Лёва, майор ВДВ в отставке, и его жена Анастасия, учитель физики;
– младший брат Иван, майор морской пехоты в отставке, и его жена Ксения, учитель химии;
– Трубецкой Никита Романович, морской капитан в отставке;
– Голицын Иван Васильевич, пенсионер, бывший старший корабельный механик;
– Молчанов Михаил Андреевич, бывший электронщик/электрик, проработавший до выхода на пенсию на самых разных должностях на больших и малых предприятиях Москвы и области;
– его жена Антонина, кандидат геолого-минералогических наук, участвовавшая в многочисленных геологических партиях в разных концах нашей страны и имеющая богатый практический опыт;
– Шаховский Григорий Петрович, слесарь инструментальщик шестого разряда, и его жена Елена, отработавшая много лет бухгалтером на предприятиях различной формы собственности;
– Головин Семён Васильевич, инженер-механик, принимавший участие в разработке и освоении производства многих уникальных изделий нашей промышленности, и его жена Тамара, медсестра с огромным практическим опытом;
– Мстиславский Федор Иванович, инженер-теплотехник с богатым опытом эксплуатации различных тепловых установок, а также их разработки и проектирования;
– его жена Галина, врач терапевт или как сейчас говорят - общего профиля;
– Воротынский Иван Михайлович, учитель, исследователь и знаток русской истории, а также многих других народов, и его жена Ольга, экономист;
– Лыков Борис Михайлович, металлург, инженер-литейщик.
Как видите, всего попаданцами стали девятнадцать человек, одиннадцать мужчин и восемь женщин. У каждого за плечами опыт прожитых лет, знания по своей и смежным профессиям, и впереди новая жизнь в новом для нас мире. Пока, следуя моему призыву, никто не начинал общего обсуждения сложившейся ситуации, хотя между собой многие уже обменялись имеющимся у них мнением, а занялись обустройством жилья. Совместно определили комнаты для проживания, вернее часть бывших хозяйственных помещений перевели, так сказать, в жилой фонд, и распределили все комнаты по жребию.