Смутное время

Яковлев Олег

Не сразу до благородного графа дошло, что речь идет о нем. Хорошее начало беседы…

– Позволь ответить, Щит Ахана, – сказал Наин. – Он пришел говорить с вашими Высокими Старейшинами.

– Этот мешок драконьего навоза?! Да он и шагу не ступит за Врата!

Ильдиар продолжал молчать, дав гномам возможность

разбираться самим.

– Это – благородный граф…

– Что такое «граф»? – осведомился Подгорный.

– Он представляет людских правителей. Этот человек – доблестный воин Хранна.

Дор-Тегли повернулся к рыцарю:

– Ваш Хранн – ничтожество, свиная сыть. Мы почитаем только Дрикха Кузнеца. Тебе нечего здесь делать, кусок слабой плоти.

Этого Ильдиар де Нот стерпеть уже не мог:

– Ты хочешь поединка, низкорослый?

– Ха! Поединка? Да ты царапины мне не сделаешь. – Щит Ахана, или кто он там был, вытащил из-за спины внушительных размеров секиру из того же металла, что и доспехи. – Что ж, давай. Продержись против меня до тех пор, пока тень гор не скроет вон тот валун, – закованный в перчатку палец указал на камень, к которому уже подбиралась тень вершины, – и мы поговорим по-другому.

Ильдиар де Нот вытащил свой клинок. Мимолетно взглянув на Наина и Предгорного, который рассказывал ему про арку, он увидел в их глазах страх и скорбь. Спутники считали его уже мертвым.

«Что ж, посмотрим», – усмехнулся про себя граф.

Ильдиар пару раз взмахнул мечом, подгоняя его к руке и разминаясь, после чего начал неспешно атаковать. И тут же понял, что связался с противником не по силам. Гном вертел своей секирой как тонкой тросточкой, а удары по клинку паладин ощущал всем телом. На его мече, одном из лучших мечей королевства, оставались глубокие зазубрины от ударов гномьего оружия.

После минуты боя человек все еще блокировал удары Дор-Тегли,

но уже с ощутимым трудом. Клинок окончательно потерял баланс и уже не был продолжением руки. Редкие контратаки Великого магистра Священного Пламени разбивались о загадочную синеву доспеха гнома. А тот, как ни в чем не бывало, продолжал наносить удар за ударом, не думая о защите и постепенно наращивая темп. Лишь звон скрещивавшейся стали отражался от стен ущелья и уходил ввысь, к вершинам гор.

Еще через минуту граф уже с трудом держался на ногах. Усталость от долгого перехода давала о себе знать. Гном атаковал Ильдиара все яростней, и в какой-то момент рыцарь споткнулся о камень и упал. Щит Ахана занес секиру над его головой и ударил. Ильдиар откатился и обнаружил, что левый бок упирается в скалу. Рванувшись вправо, он ткнулся в вовремя подставленную ногу гнома. Посмотрел вверх.

На него опускалось серебристо-синее лезвие топора. Паладин закрыл глаза…

…И услышал над собой разочарованный рев. Повернул голову. Камень был в тени скалы.

Гном посторонился и дал рыцарю сесть и отдышаться. Потом протянул руку:

– Вставай, человече. Не сиди на камне, простудишься.

Граф де Нот встал на ноги, пошатнулся и, чтобы не упасть, оперся рукой о камень.

– Ты достойно сражался. Достойно для человека. Как тебя зовут?

– Ильдиар, – выдавил граф. – Ильдиар де Нот.

– Я Двинн Вернувшийся-из-рунных-кругов. Скажи, человече, тебе действительно есть что сказать нашим Высоким Старейшинам?

– Да, гном, есть. Наш мир сотрясают невиданные бури. И вы должны услышать о них.

– Хорошо. Ты войдешь, – сказал гном и что-то коротко выкрикнул.

Киан-Рун, Северные Врата Ахана, открылись перед рыцарем королевства Ронстрад настежь.