Сначала отвести беду...
Шрифт:
— Отставить….- проницательно взглянув на встречающего, Беркутов, уже уверенно повторил — отставить, капитан! Что ж, спасибо за встречу, везите меня.
Они прошли к светлому фольксвагену — пассату последнего выпуска, стоявшему возле самого выхода из здания вокзала, капитан открыл дверцу, помог гостю сесть и расположился за рулём.
— Здесь близко, товарищ генерал, километров двенадцать, — сказал он, трогаясь.
….Машина, свернув с шоссе на второстепенную, но тоже асфальтированную дорогу, выскочила на взгорок, с которого открылся вид на волнистые гребни гор, еще подсвеченные догоравшим вечерним закатом. В просвете леса
Дача коллеги стояла на краю небольшого дачного посёлка, построенного ещё в годы оные. Во всяком случае, в поле зрения не было привычных для московского взора неуклюжих построек с башенками, куполами и шпилями, — столь полюбившегося скоробогатому люду псевдоисторического стиля "а ля западная старина".
Едва въехав в посёлок, "VW" свернул с дороги и уткнулся носом в невысокие ворота в тоже невысокой изгороди, сложенной в решёточку из белого кирпича.
Капитан выскочил из машины, просунул руку в проём и отбросил щеколду.
— Сигналить не будем, — весело сказал он Петру Николаевичу, — сюрпризом нагрянем. Аким Акимыч, наверняка в саду за домом, у мангала колдует.
Они обогнули дом и вошли в сад. Действительно, начальник областных сыщиков, одетый в домашнюю одежду, склонился над переносным мангалом и подправлял жар. Уже нарезанные кусочки баранины и большие сочные круги лука, нанизанные на шампуры, в полной готовности к завершающей обработке лежали в большой миске с остатками маринада….Увидев вышедшего из-за угла дачи Беркутова, Аким Акимович выпрямился, вытер руки висевшим на ветке дерева полотенцем, поспешил навстречу.
— Дорогой гость! Как добрались до нашего далека из златоглавой?
— Спасибо, Аким. В наше время ваше "далеко" не так уж далеко. В самолёте чуть больше двух часов, а здесь — сразу под опеку капитана Серёжи….
— Проходите, Пётр Николаевич…И ты, капитан, — прошу к столу. Я здесь один хозяйничаю. Евдокия Калениковна сегодня в городе осталась…
— Разрешите отказаться, товарищ полковник. Я бы с удовольствием, спасибо, но….
— Знаю, знаю….Ты прав, езжай, я уже и так задержал тебя. Благодарю, что доставил ко мне старого товарища… — и он, обняв Беркутова за плечи, увлёк его к дощатому столу под развесистой яблоней. — Давай, Пётр Николаевич, выпьем стопочку за встречу. Пока шашлыки поспеют.
Разговор старых знакомых, давно не имевших возможности пообщаться, шёл неспешно. Тёплый летний вечер, скорее, уже ночь, краснеющие угли мангала и всё ещё тянувшийся с него лёгкий дымок с запахом уже съеденного шашлыка, две бутылки "медвежьей крови", предварённые "маленькой" коньяка, — создавали атмосферу доверительности и дружелюбия.
Когда были исчерпаны взаимные новости и рассказано об острых моментах милицейских будней, Пётр Николаевич сообщил, не вдаваясь, конечно, в детали, о планах полковника Иванова и своём решении принять в них активное участие.
— Лихо поступили, товарищи мои дорогие. Что ж, кто-то должен же был решиться. Не так давно я прочитал стихи сегодняшнего поэта Корнилова. Там есть такие слова: "Перешёл в набат благовест, И нельзя избежать
— Это понятно, Аким. На нашей службе нельзя…У нас же так случилось, что разговор со Львом Гурычем состоялся в тот самый день, когда я подал рапорт о выходе на пенсию… На прямое твоё участие я и не рассчитывал…Ну, а помочь советом…Поможешь?
— Великое противостояние, — Пермяков поднял глаза на юго-восток, — на тёмном небе, словно красный раскалённый уголёк из мангала, светился Марс. — В этом году, генерал, Марс так близко к Земле, как не был уже много тысяч лет….На днях в газете читал….И у нас в стране — великое противостояние назревает. За великое дело вы взялись….Разумеется, помогу. Людей разумных, подумаю немного, и подскажу. Есть такие, конечно есть, но подумать немного должен. Завтра продолжим разговор, ладно? Прямо скажу, Пётр Николаевич, неожиданно это…В голове утрястись должно…. Рекомендовать на такое дело нужно ответственно.
— Согласен, Акимыч…И понимаю. Потому и приехал именно к тебе. Ладно, давай на покой. Это мне, пенсионеру, — каждый день выходной. А к тебе и ещё один серьёзный вопрос: очень мне важно твоё мнение о соседях-коллегах… Я, ведь, многих, особенно "новой волны", больше по телефону знаю…Да и не все из старых работников сохранили честь…. Ладно. Где спать прикажешь?
Пермяков поднялся.
Аккуратно убрав со стола, хозяин и гость направились в дом — одноэтажное строение из белого кирпича с мансардой и остеклённой деревянной верандой на крыше гаража….
Утром после нехитрого завтрака Пермяков и его гость поехали в город. За руль "фольксвагена" сел сам хозяин. Быстрая лёгкая машина домчалась до здания Управления менее чем за полчаса.
Полковник вошёл в здание, договорившись с другом о встрече вечером в своей городской квартире, а Пётр Николаевич прогулочным шагом направился к набережной. Через час он должен был вернуться к Управлению и поступить в распоряжение капитана Серёжи, которому Пермяков поручил на своём "VW" показать генералу город, а потом проводить в библиотеку и обеспечить возможность познакомиться со всей периодикой области.
Поездка по городу заняла почти три часа, — показать было что, а Беркутов впервые оказался здесь в качестве туриста. Ранее, бывая в городе, он всегда был поглощён конкретными и, откровенно говоря, далёкими от познавательного интереса делами.
В библиотеке, благодаря стараниям своего гида, Пётр Николаевич расположился в небольшой комнате рядом с читальным залом, а на соседнем столике была навалена груда подшивок, просмотреть которые казалось невероятным. В городе издавалось много газет. Да и, признаться, генералу уже давненько не приходилось лично лопатить подобные залежи. Однако назвался груздем, — полезай в кузов. Верочка была далеко, и других подчинённых нет, поручить листать газеты, было некому. К тому же, он не смог бы объяснить, что именно следует искать. Ему важно было понять дух той или иной газеты….Тяжко вздохнув и тщательно протерев очки, Беркутов приступил к работе.