Сначала свадьба
Шрифт:
Виконт удивленно поднял брови.
– Разве? А за обедом? И после обеда, в гостиной?
– Но с нами всегда твоя мама и сестра. А я хочу поговорить наедине.
Супруг смерил ее пристальным взглядом.
– Нужны деньги? – уточнил он. – Так скажи Джорджу, и он немедленно все уладит. Скупостью я не страдаю.
– Нет, дело не в деньгах. – Ванесса махнула рукой. – Я еще не истратила ту сумму, которую твой секретарь дал два дня назад. Только оплатила абонемент в библиотеке, и больше ничего. Ездила по магазинам, но решила, что у меня все есть. Любая покупка оказалась бы бесполезной и экстравагантной.
Лорд Лингейт продолжал смотреть сверху вниз, и Ванесса остро ощутила неравнозначность положения: она сидела, а он стоял, возвышаясь горой.
– Нет, мне хотелось поговорить вовсе не о деньгах, – продолжила она, – а о нас. О нашем браке. По-моему, я тебя обидела.
Глаза виконта мгновенно стали холодными.
– Полагаю, мэм, – возразил он, – что не в ваших силах это сделать.
Вот очевидное доказательство ее правоты. Тот, кто затаил в душе обиду, часто стремится нанести ответный удар, только еще более болезненный.
– Если вы сказали все, что хотели, то позволю себе пожелать…
– Разумеется, не все, – горячо запротестовала Ванесса. – Господи, Эллиот, неужели мы всегда будем общаться с холодной учтивостью, как чужие? Всего лишь несколько дней назад ты увлеченно швырял камешки в озеро, я неумело сражалась с веслами и мы вместе собирали нарциссы. Неужели то время ничего для тебя не значит?
– Не могла же ты поверить, что три дня после свадьбы окажутся значительнее, чем серьезная семейная жизнь? – не скрывая иронии, поинтересовался он.
– Представь себе, как раз поверила, – ответила Ванесса. – Эллиот…
– Мне действительно пора, – перебил он. – Позволь проводить тебя в столовую. Мама, должно быть, уже спустилась.
С ледяной вежливостью он предложил руку.
– Те три дня и четыре ночи стали самым чудесным временем в моей жизни, – призналась Ванесса, слегка наклоняясь в кресле и не сводя с мужа внимательных глаз.
Она заметила, как он вдохнул, собираясь что-то сказать, и поспешила продолжить:
– Я любила Хедли, – смело заявила она. – Больше того, обожала. Если бы могла, с радостью умерла бы вместо него. Но я никогда не была в него влюблена. Никогда… – Она неловко сглотнула и закрыла глаза. Ни разу в жизни она не говорила о самом сокровенном и даже старалась не думать. – Никогда не испытывала к нему вожделения. Никогда не хотела его близости. Он всегда оставался для меня самым дорогим в мире другом.
Повисло ужасное молчание.
– Но он был жутко в меня влюблен, – собравшись с духом, продолжила Ванесса. – Конечно, привлекала его не красота. Думаю, секрет в моей жизнерадостности, в желании смеяться по любому поводу и в готовности оставаться рядом. Хедли был очень болен и очень слаб. Наверное, если бы Бог наградил его силой и здоровьем, он ни за что не влюбился бы, хотя продолжал бы дружить. Полюбил бы какую-нибудь хорошенькую девушку.
Виконт упорно молчал. Ванесса быстро взглянула на мужа, а потом опустила глаза и посмотрела на нервно сжатые на коленях руки.
– Ты большой, сильный и здоровый, – продолжила она. – То, что между нами было… никогда в жизни я не испытывала подобного наслаждения. А потом, когда мы вернулись в большой дом и съездили в Уоррен-Холл, узнала о
Ванесса замолчала и услышала глубокий вздох.
– Мне сложно разобраться в запутанной канве театральных трагедий, – наконец заговорил Эллиот. – Очевидно, следует испытывать глубокую благодарность за то, что ты не была влюблена в Дью, хотя и любила его. Верно? Очевидно, разница существует? И следует быть вдвойне благодарным за то, что целых три дня после свадьбы ты испытывала ко мне столь острое вожделение – причем удовлетворенное острое вожделение, – что совсем забыла человека, которого любила, но в которого не была влюблена. Я прав?
Да, ему удалось свести признание к банальной слезливой болтовне. Она открыла душу, а он остался холодным и ироничным.
Ванесса подняла на мужа глаза и наткнулась на насмешливый взгляд. И с этим невыносимым человеком ей необходимо найти общий язык? Другого пути нет. В конце концов, от этого зависит и ее собственное счастье.
– Вполне возможно, что мы не влюблены друг в друга, – продолжала Ванесса. – Конечно, можно даже и не пытаться построить глубокие и теплые отношения. А можно поступить иначе: постараться пойти навстречу друг другу и стать счастливыми.
Виконт смотрел, слегка прищурившись.
– И что же ты понимаешь под этим своим «постараться»? – иронично спросил он.
– Ну, для начала ты можешь попробовать чаще бывать дома, – спокойно ответила Ванесса. – И я, кстати, тоже. Иногда мы можем вместе заниматься чем-нибудь, что доставит удовольствие обоим.
– Например, в постели? – не преминул съязвить виконт.
Ванесса не отвела взгляда, хотя почувствовала, как зарделись щеки.
– И дольше, чем на пять минут? – не осталась она в долгу. – Это уже что-то, хотя надежные отношения должны основываться не только на встречах в постели. Конечно, завтра вечером предстоит бал, но это лишь единичное событие, да и то формальное. Но ведь каждый день я вместе с твоей мамой просматриваю стопки приглашений. Может быть, хотя бы некоторые из них заинтересуют нас обоих?
Эллиот молча кивнул в знак согласия.
– К браку непросто привыкнуть, – продолжала Ванесса. – А мужчинам, наверное, еще сложнее, чем женщинам. Нас с детства приучают к зависимости, заставляют думать не только о себе, но и о других. А вы устроены иначе.
– Значит, мы эгоистичные ублюдки? – уточнил Эллиот.
Ванесса испытала настоящее потрясение. Подобной грубости слышать еще не приходилось. Она медленно улыбнулась.
– Что ж, ты сам это сказал.
На мгновение в глазах виконта загорелись искры, очень похожие на лукавство.