Снадобье для вдовы
Шрифт:
— Я знаю это, — сказал Беренгер.
— Да, Ваше преосвященство, — пробормотал сержант. — В тот день у меня не было никаких причин менять о нем свое мнение. Но его сын произвел на меня какое-то тяжелое впечатление. Он слишком интересовался молодым Юсуфом и тем, почему тот сопровождал нас. То же самое касается сеньора Улибе. Молодой человек задал столько вопросов, что можно было предположить, что скорее он присматривает выгодную партию для своей сестры, нежели проводит время со случайными
— Возможно, поездка в отцовской компании показалась ему скучной, — пожал плечами епископ. — И он искал развлечений за твой счет.
— Сначала я так и подумал, — сказал сержант. — Но это продолжалось, и мне, Ваше преосвященство, это не понравилось. Совсем не понравилось.
— Что ж, Доминго, у вас настоящий нюх на всякие злодейства, — заметил капитан. — В таком случае, если кому-то из нас доведется встретиться с Геральтом де Робо, наблюдать за ним следует с особым вниманием. У вас есть еще о чем сообщить? Мы уже слышали о молодом сироте господина Улибе. — Беседа перетекла в обсуждение всевозможных предположений насчет Клары, а потом и вовсе заглохла.
— Прежде чем я покину вас, Ваше преосвященство, — продолжил Исаак, — должен сообщить, что вчера ночью мы с Ракелью оказывали помощь незнакомцу в притоне Бенедикты.
— Незнакомцу? — с интересом вскинул брови капитан.
— Его зовут Мартин. Нам с дочерью пришлось вскрывать воспалившуюся рану у него на руке. Он просил нас передать сообщение своему хозяину…
— Мастер Исаак, сказал ли он, кому именно?
— Некоему Геральтдо, капитан. Он умолял нас передать его хозяину, что он ранен. Судя по его бреду, я бы предположил, что его оставили один на один с противником, превосходящим его по силам.
— А, собственно, почему вы решили сообщить нам об этом, мастер Исаак? — прищурился епископ.
— Ничего особенного, Ваше преосвященство, — сказал лекарь. — Только то, что раненый говорит с кастильским акцентом. Его присутствие в городе никто может не заметить.
— Этот Мартин в состоянии давать показания? — спросил капитан.
— Не знаю. Я отправлюсь к нему сразу же, как только мне позволит Его преосвященство — сказал Исаак. — Он совершенно беспомощен, когда я оставляю его. Но я буду рад, капитан, если вы составите мне компанию. Может быть, он уже немного пришел в себя.
— Что пробудило столь живой интерес к моему пациенту, капитан? — спросил Исаак, — когда они шли по гостинице вчетвером: они, Ракель и двое стражников.
— Меня вообще интересуют в данный момент все иностранцы, свободно передвигающиеся по стране — сказал капитан. — Пока я не узнаю, зачем они здесь.
Четверо выпивох за угловым столиком уставились на вновь прибывших со страхом и тревогой. Стоило
— Эй, матушка Бенедикта! — рявкнул он. — Мы пришли полюбоваться на вашего больного.
Хозяйка, выскочив из кухни, только покачала головой.
— Он очень скверно себя чувствует, — сказала она. — Я принесла ему поесть, но, по-моему, ему кусок в горло не лезет. Если он умирает, — добавила тетка, — то хорошо бы, он с этим не затягивал. Я не могу сутками напролет носиться вверх-вниз, присматривая за больным.
— Он там, — тихо сказала Ракель, указывая на узкую крутую лестницу.
— Вы двое оставайтесь здесь, пока вас не позовут, — приказал капитан своим людям и бегом начал подниматься наверх.
В мансарде стояла жара, возможная лишь на чердаках жаркими летними днями. Казалось, каждая пылинка дышала ею, ибо именно жара была здесь полновластной хозяйкой. На продавленном грязном топчане лежал раненый — бледный и измученный болью, впрочем, сразу узнавший своих вчерашних помощников.
— Вы ему сказали? — слабым голом спросил он. — Он здесь. Или был здесь.
— Если ты назовешь его имя — полное имя — капитан сделает все, от него зависящее, чтобы его найти, — быстро сказал Исаак.
— Он называет себя мастером Геральтдо, — с невинным видом изрек тот. — И непохоже, что семья по нему сильно соскучилась.
— А ты, друг, сам-то откуда будешь? — спросил капитан.
— Из Туделы, — ответил тот. — Точнее, из окрестностей Туделы.
— Честный ответ, — кивнул капитан. — Тебя зовут Мартин?
— Да, капитан.
— А теперь, капитан, я постараюсь сделать для него, что возможно, — сказала Ракель.
— Как только вы закончите, я распоряжусь, чтобы его перевели в более удобное помещение, — сказал капитан. — Я бы и издыхающего пса не оставил на попечение матушки Бенедикты. Куда менее больного человека, даже из Туделы. Здесь от одной жары можно отдать Богу душу. И у него может быть больше ответов.
Глава 10
— Желали бы вы вернуть свою прежнюю одежду назад, мой господин? — спросила Клара, пока Улибе помогал ей подниматься по доске на палубу галеры.
— Мой господин?! — воскликнул тот. — Меня зовут Улибе!
— Мне неизвестна ваша должность, мой господин, когда я назвала вас так, — с притворной скромностью проворковала девушка.
— Порой ты способна довести и ангела! — проворчал он. — А одежду можешь оставить себе. Я тебе ее дарю.