Снайпер Маша
Шрифт:
Беседу, уже менее официально, продолжили за ужином в столовой. Девчонки пили чай с вкусным печеньем и сгущенным молоком, специально поданными к столу, и неспешно разговаривали про войну, жизнь и… любовь.
– За Птахинскую высоту, это на Псковщине, ожесточенные двухнедельные бои велись. Там я встретила Колю Таранова. А потом… потом все было как у всех влюбленных. Чувство наше было светлым и чистым, мы мечтали о будущем, о том времени, когда кончится война, – тихо, с волнующими нотками в голосе заговорила Вера. – Но однажды, когда я находилась на «охоте», кто-то сообщил: Коля тяжело ранен. Почти три километра, отделявшие мое место засады от позиции, где он был ранен, я промчалась, кажется, за несколько
В столовой стало так тихо, как бывает в театре в кульминационный момент спектакля. Но здесь в роли постановщика выступила сама жизнь – реальная и суровая, без каких-либо декораций.
На следующий день гостью, с которой за столь короткое время будто породнились и уже считали ее своей подругой, тепло проводили всей школой, пожелав скорейшей победы и возвращения домой, в родной Ленинград.
Вера Артамонова, как и обещала, увеличила счет убитых немцев до восьмидесяти девяти. В составе отдельной снайперской роты 3-й ударной армии дошла до Берлина. За мужество и героизм младший лейтенант Артамонова награждена орденами Славы II и III степени и орденом Отечественной войны II степени, а также медалями «За отвагу», «За взятие Берлина» и другими.
На фронт – с именной снайперкой!
После полугода обучения многие девушки успешно выполняли такие казавшиеся вначале сложными упражнения, как стрельба на дальности тысячи метров «по станковому пулемету», с восьмисот – «по движущейся цели», с пятисот – «по грудной мишени», с двухсот пятидесяти метров – «по стереотрубе». Впереди были государственные экзамены, а допуском к ним считался семидесятикилометровый марш-бросок с полной солдатской выкладкой (скаткой, винтовкой, противогазом, саперной лопаткой). На нем проверялись знания и умение снайперов применить на практике боевые навыки, полученные в школе.
Марш выпал на конец февраля, когда на полигоне еще держался зимний покров, а морозы, хоть и отступили, но, по ночам усиливаясь, перешагивали десятиградусную отметку. Но скидку на погоду госкомиссия не делала: как сказал в напутственной речи подполковник Кольчак, от всех и каждой требовалось выложиться по максимуму. И девчонки не пожалели сил, здоровья, чтобы достойно предстать перед проверяющими.
Маша выдержала испытание маршем, на отлично сдала огневую и строевую подготовку. Ей предложили остаться в снайперской альма-матер инструктором. Другая, может, и порадовалась бы, но Ивушкина наотрез отказалась:
– Отправьте меня на фронт, – не попросила, потребовала.
Хорошее дело – поощрять лучших. Так достигается воспитательный и стимулирующий эффект одновременно. А когда тебе еще вручают не банальную грамоту, а что-то материально существенное, например, боевое оружие – снайперскую винтовку СВТ-40, то тут любая душа возликует и к небу вознесется.
На выпуск в женскую школу снайперов приехало начальство из Москвы, в том числе и первый секретарь ЦК комсомола Николай Михайлов, чтобы лично вручить отличникам учебы именные винтовки. У Маши от волнения застучало сердечко, когда прозвучала ее фамилия. Из рук первого секретаря, благодаря которому она оказалась здесь, с гордостью приняла боевое оружие и с ним через день поедет на фронт. Снайперка с выгравированной на металлической пластинке надписью «От ЦК ВЛКСМ за отличную стрельбу» стала ей дороже золота и прочих богатств. Бережно прикоснулась к стальному вороненому стволу, гладкому, цельному ложу, пальцами ощутила полированный металл затвора и готовность к работе ударно-спускового
Именную винтовку получили также Таня Барамзина, Роза Шанина (необычное «цветочное» имя дал отец в честь революционерки Розы Люксембург) и еще несколько девчонок из ее роты.
Всем выдали одинаковый комплект формы одежды для фронта: гимнастерки и брюки, шинели, а еще ватные штаны и телогрейки, теплое белье и… американские белые пуховые чулки, так удивившие девчонок.
Впервые к ужину подали вино. Звучали напутственные речи, музыка – руководство школы постаралось сделать выпускной вечер душевным и запоминающимся.
Выпускников второго набора Центральной женской школы снайперской подготовки распределили по фронтам: на Карельский уехало сто пятьдесят человек, на 1-й и 2-й Прибалтийский – по семьдесят пять, на 1-й Белорусский – восемьдесят пять, на Западный (24 апреля будет переименован в 3-й Белорусский) – двести.
Знакомство с комдивом и разведчиками
Целый снайперский взвод в составе двадцати трех девушек в конце марта 1944 года оказался под Оршей в 62-й стрелковой дивизии. В составе этого пополнения была и ефрейтор Мария Ивушкина. Командование встретило их прохладно, с заметным разочарованием: снайперов ждали, но мужчин. Комдив генерал Порфирий Бородкин, только вступивший в должность после ускоренного обучения в Военной академии имени К. Е. Ворошилова, решил проверить, на что способны солдаты в юбках. Дал час на подготовку к испытанию.
– За это время вы должны укрыться на местности и открыть огонь по моей команде. Все поняли задачу? – на всякий случай уточнил комдив.
– Так точно! – дружно и с каким-то даже азартом ответили девушки.
– Тогда действуйте.
Ратный экзамен сдавали на заболоченной местности, усеянной кочками. На самую большую из них, чтобы лучше видеть предстоящее действо, и решил перейти генерал. Был он среднего роста, но грузного телосложения. Комдив внимательно наблюдал за ходом занятия, когда вдруг откуда-то снизу услышал тихий девичий голос:
– Ой, какой вы тяжелый, дядечка…
Все, кто видел эту сцену, не смогли сдержать смех, хотя и понимали, что скалить зубы над начальством себе дороже. Но больше других хохотал генерал Бородкин.
– Вот это я понимаю маскировка – под ногами у комдива! – похвалил за находчивость и тут же извиняющимся тоном спросил вынырнувшую из-под земли снайпершу:
– Девушка, вам не сильно больно?
После того как выпускницы ЦЖШСП пулями изрешетили фанерные мишени, генерал лично пожал каждой руку, навсегда сменив свое скептическое отношение к солдатам в юбке.
Окончательно же все сомнения в профпригодности женского пополнения развеяла боевая обстановка. Витебск и Оршу немцы объявили городами-крепостями, что и подтвердили неудачные наступления наших войск зимой 1943/44 года. Для накопления сил и резервов Западный фронт на полгода перешел к обороне. На переднем крае установилось относительное затишье. В природе оно обычно наступает перед грозой.
123-й стрелковый полк, ставший для Маши и ее боевых подруг своим, разместился у самого леса, основательно зарывшись в землю. В блиндажах, траншеях и зигзагообразных окопах, выкопанных еще осенью, протекала незатейливая, серая, таившая смертельную опасность человеческая жизнь. Несмотря на все риски, ограничения, плохие погодные и бытовые условия, люди наподобие трудолюбивых муравьев старались всячески обустроить свое месторасположение, сделать его более теплым, удобным, защищенным от ветра, снега и окопавшегося впереди, в городской черте, врага.