Снайпер
Шрифт:
Боб вернулся к Джули, спокойно лежавшей в траве.
Опустившись на колени, Боб наклонился и поцеловал ее в губы. Она рукой коснулась его лица.
– Отныне мы будем вместе всегда, – прошептал он. – Обещаю тебе. А теперь мне надо сделать кое-что напоследок.
Боб подошел к одиноко лежащему вещмешку, в котором были кассета и Приложение Б, достал оттуда кассету и рулон. Развернув документ, Суэггер смотрел на буквы, которым предстояло сейчас исчезнуть. Достав зажигалку “Зиппо” с надписью: “КМП США, СЭМПЭ ФИДЕЛИС”, оставшуюся у него еще с тех времен, когда он курил. Боб поднес яркое
– Постой! Остановись, что ты делаешь! – Это был Ник.
Он бежал, задыхаясь, навстречу Бобу и отчаянно махал руками.
– Что ты делаешь?! Боже мой!
Теперь Боб взялся за видеокассету. Он положил ее на камень и со всей силы стукнул по ней ботинком. Вытащив из обломков пластика моток темной ленты, он быстро его поджег. Пленка вспыхнула необыкновенно ярким пламенем и сгорела за считанные секунды.
– Слышишь, ты, супермен проклятый, ты что наделал? – Ник подбежал к нему вне себя от гнева и ярости. – Это же доказательства! Улики! Ведь это то, что должно было спасти тебя от несправедливого наказания! Что ты натворил!!!
– Ты знаешь, что я сделал, – ответил Боб.
– Боб, я…
– Ну ладно, заткнись, парень, и слушай. Все кончилось. Эти люди уже давно там, где им и надлежит быть. Все, что они сделали в прошлом, ушло вместе с ними. Больше говорить не о чем.
– Ты пойдешь…
– Ник, ты спас мне жизнь. Теперь мы квиты. Все, теперь начинай думать своей головой и сам принимай решения. И помни: человек всегда должен заботиться о себе сам. Иначе он пропадет.
Ник ошарашенно смотрел на него.
В этот момент они услышали звук летящего вертолета. С дальнего конца долины к ним на небольшой высоте летел толстопузый приземистый “Хьюи”.
“О Боже, – подумал Ник. – Только Хауди Дьюти здесь еще не хватало”.
Глава 37
Ника поражало, что они работают с таким напряжением, когда он и так был готов совершенно добровольно все им рассказать. Без задней мысли он даже отказался от законного права вызвать своего адвоката.
– Зачем? Он мне не нужен, – заявил он, – Я же ни в чем не виноват.
Но они все равно продолжали расспрашивать и переспрашивать. Это была система работы ФБР. Его поместили в небольшой уютный домик недалеко от Нового Орлеана, на границе округа Лафайетт, возле какого-то болота. Продолжая расспрашивать об одном и том же по тысяче раз, его продержали здесь больше месяца. Первый этап его сотрудничества с ФБР проходил очень дружелюбно и спокойно. С ним беседовали Хэп Февкл и его бывший напарник Мики Сонтаг. Поначалу все это походило на старые добрые времена, когда они все вместе пили кофе и смеялись в их большой “шариковой ручке” на Лойола-стрит. Но Ник чувствовал, что за всеми этими шутками кроется вполне серьезная подоплека, и решил ничего не скрывать. Он подробно изложил всю историю с рэмдайновским файлом (только не упоминая Салли, чтобы не навлечь на нее неприятностей), потом рассказал про то, как был похищен Джеком Пайном и его сообщниками, которые хотели сымитировать его самоубийство в болотах, а также все подробности их с Бобом войны против организации Рэм-Дайн.
– Тебе
Они продолжали расспрашивать, и ему пришлось рассказать и о том, что в какой-то степени смущало его самого:
– Знаете, я должен тут перед вами кое в чем признаться. Дело в том, что я все время представлялся как федеральный агент, хотя меня к тому времени уже уволили. Я назывался так по телефону раз тридцать и при непосредственной встрече с разными людьми еще три раза. Меня что, арестуют за это? Черт, я же раскрутил для вас новоорлеанское покушение и дал вам такое дело, какого вы никогда раньше не имели.
Хэп и Мики рассмеялись и все это записали. Потом ему снова мягко задавали разные вопросы, а через несколько дней приходили с новыми – и все начиналось сначала. Но сами они ему ничего не рассказывали.
– А где Боб? Что случилось с ним? – спросил он как-то.
– Ник, наверное, его тоже держат в безопасном месте и он тоже проходит через подобную систему сбора информации, – сказал Фенкл. – Поверь, я, честное слово, не знаю. Ты не против, если мы вернемся к тебе, Ник?
Разумеется, он соглашался.
Так продолжалось две недели. Затем Хэп и Мики неожиданно исчезли. Вместо них пришли двое из контрразведки. Они были жестче и хладнокровнее. Оба были следователями из группы Коуинтелпро. Эти были совсем другие, намного умнее Хэпа и Мики, держались уже на расстоянии. В их отношении не было враждебности, но в них чувствовалась профессиональная хватка. Нику они чем-то напоминали акул, потому что “ели” его живьем, задавая сложные перекрестные вопросы. Создавалось впечатление, что следователи все знали лучше его самого. Их интересовали такие мелочи, что, казалось, будто им нужен план операции, а не правда.
Но он говорил все, ничего не скрывая, охотно повторяя одно и то же по многу раз и стараясь не злиться. Его главным козырем было намерение говорить правду и только правду.
– Теперь о чеках, которые он выписывал для финансирования операции… – теребили они его.
– Да какая это была операция! – горячился Ник. – Мы просто сели и обсудили все вместе. У Суэггера оставались деньги после той тяжбы с журналом. Плюс несколько винтовок, спрятанных далеко в горах. Перед тем, как мы хотели взять его в медицинском комплексе, он, похоже, побывал у себя в горах и вернулся с деньгами. У Боба всегда были при себе наличные, и он везде сразу ими расплачивался.
– Вы не помните, какие у него были купюры? Мелкие или крупные? У него должно было быть много старых мелких купюр.
– Иметь наличные – это не преступление. По крайней мере, не считалось преступлением до последнего времени. Что у вас есть против Суэггера? Несколько угонов машин, которые практически ничего не стоят? Да с этим ни один прокурор не пойдет в суд! Все остальное было просто самозащитой. Он не убил ни одного человека, который бы не пытался перед этим убить его. Боб имел полное право перестрелять их всех!