Снайпер
Шрифт:
– Сволочь!!! – заорал Пайн. – Сволочь!
Приставив ствол своего ремингтона к стянутой бронежилетом груди Пайна, Боб всадил еще два заряда дроби в изобретение фирмы “Кевлар”, которое смогло остановить охотничью дробь только на вылете. Пайн перестал существовать.
В этот момент, придя в себя после секундного шока и неожиданности, Шрек выхватил свою “марлин” и хотел выстрелить в Боба, но было поздно. Бобу пришлось развернуться всего на несколько дюймов, чтобы ствол винтовки смотрел в лицо уже новой жертве. Этот выстрел прозвучал почти одновременно с тем, который унес жизнь Пайна. Боб опередил Шрека всего на десятую
Боб склонился над Шреком. Тот закрыл глаза и почувствовал, как его руки превращаются в крылья. У него больше не было ни ног, ни тела. Ему очень хотелось пить.
Наконец через дымку сознания Шрек понял: это наконец случилось.
– Я торгую свинцом, дружище, – сказал Боб и еще раз нажал на курок. Вместе с дробью сердце полковника ушло глубоко в землю.
Боб повернулся к Джули:
– Успокойся, дорогая, все будет в порядке. Старайся пока не делать никаких резких движений. Скоро уже весь этот кошмар кончится и мы отправимся домой. Добблер, эй, Добблер, черт вас побери, быстрее сюда!
Боб пытался обмануть ее, чтобы она в испуге случайно не дернулась и не нажала таким образом сама на курок. Из-за этой дурацкой изоленты она ничего не видела, но постоянно пыталась что-то сказать. Он крепко держал ее в своих руках, чтобы она не сделала неосторожного движения.
– Ну, расслабься и ни о чем не думай. Все будет хорошо, – терпеливо уговаривал он.
Наклонившись к своему ботинку, Боб вытащил острый как бритва “Рэндолл Севайвз”. Глядя на огромное количество узлов и хитросплетений, он на мгновение растерялся, не зная, откуда лучше начать резать, потому что любое случайное движение могло стать причиной выстрела. Очень осторожно он начал срезать изоленту с головы Джулии. Вскоре показалась большая часть ее лица. Боб отрезал все больше и больше, иногда вместе с волосами, но винтовка не поддавалась.
– Все хорошо, хорошо, успокойся. Скоро все будет в порядке. Ничего страшного не случится, не нервничай.
Аккуратно приподняв голову женщины, он просунул лезвие под очередной слой изоленты как раз под дульным срезом винтовки. Один виток изоленты сменялся другим, лезвие все резало и резало, но упрямая винтовка по-прежнему оставалась напротив виска, как будто была живым, хотя и неподвижным врагом. Боб не хотел касаться самой винтовки: он видел, что она была снята с предохранителя и мертвая рука Пайна все еще угрожающе сжимала курок.
Отрезав неизвестно какой по счету кусок изоленты, Боб почувствовал, что винтовка вроде бы поддалась и наклонилась в сторону. От волнения ему стало трудно дышать. Ему казалось, что кто-то со всей силы бьет над ухом в литавры. Наконец упал на землю последний кусок изоленты и винтовка вместе с рукой Пайна полностью отсоединилась от головы Джули.
Он еще
“Ты получил по заслугам, – подумал Боб. – Жизнь кончилась”. И он зашвырнул обрубок с такой силой, что тот улетел футов на пятьдесят и скрылся в густой траве.
– О Господи, – только и произнесла Джули, когда он убрал от ее лица эту ужасную вещь.
– Видишь, все нормально, а ты боялась. Вот все и закончилось. – Он поднял женщину с земли и крепко ее обнял. Вежливо покашливая, к ним подошел Добблер.
Пощупав женщине пульс, он приподнял ей веки и посмотрел в глаза.
– Что они вам давали? – спросил он.
– Не знаю, – еле слышно ответила Джули.
– Вы сильная женщина. Как только вы все это выдержали! Боб, дайте ей вашу куртку! Сейчас ей надо согреться, тогда, я думаю, все будет нормально.
Джули надела куртку.
– Ну что, тебе лучше? Мы живы, и мы свободны, как я и обещал. Никто теперь не причинит тебе боль.
Усадив ее на траву, хотя ей очень не хотелось расставаться с ним, пусть даже на мгновение, Боб отвел Добблера в сторону. У их ног лежали два мертвых тела. Добблер в ужасе смотрел на них, не в силах оторвать глаз.
– Г-г-г-осподи! Даже не верится…
Пайн и полковник лежали в высокой желто-зеленой траве. Из безобразной культи все еще текла густая кровь. И у того и у другого бронежилеты туго стягивали тело и не давали крови слишком обильно вытекать из ран на груди. Только те места, где дробь пробила защитное покрытие, алели, словно яркие гвоздики.
– Смотрю я на них, – с трудом отходя от шока, произнес Добблер, – и все еще не могу поверить…
– Они такие же люди, как и мы с вами, – прервал его Боб. – Выстрелите в них – и они умрут. Вот так. Послушайте лучше меня, у нас не так уж много времени. Я все уже продумал заранее. – Он засунул руку под рубашку и достал оттуда какой-то предмет. Добблер увидел, что это был поясной ремень с деньгами. – Здесь семь тысяч долларов. Это все, что осталось от моих тридцати тысяч. Держите.
– Я…
– Слушайте меня. Сейчас вы уходите отсюда как можно скорее, пока не прибежали все эти стражи правопорядка и не стали вспоминать, какие у них обязанности. Видите вон ту белую сосну в дальнем конце долины?
Добблер кивнул.
– За этим деревом вы найдете ручей. Пройдете по нему семь миль, все время вниз, до самой реки. Можете идти по реке в любом направлении, это не важно. Если поторопитесь, то завтра, часам к трем дня, вы выйдете из леса прямо на 27-ю магистраль. Посигнальте тем машинам, которые будут ехать на Грейхаунд, и в четыре вы уже будете в Оклахоме. Вот деньги. Исчезните. Начните новую жизнь.
Добблер в шоке смотрел на него:
– Но… вам нужны свидетели. Вам нужен кто-нибудь, кто мог бы подтвердить, что вы…
– Не беспокойтесь обо мне, док. Вы свое дело сделали. Спасибо за помощь. А сейчас уходите. Если вы останетесь здесь, то погибнете. Я это точно знаю. Забирайте вашу свободу и идите.
– Но…
– Никаких “но”, – оборвал Добблера Боб. – Уносите отсюда ноги, пока здесь не появились эти негодяи. – Он подтолкнул доктора в спину и посмотрел, как сначала неловко, а потом все более и более уверенно тот зашагал в направлении белого дерева. Через некоторое время доктор исчез из виду.