Снайпер
Шрифт:
— Мой Бог, Фред, похоже, основательно накачался! — проговорил Артур.
Судя по всему, Уолтер был не на шутку возбужден своим открытием. Он настоял на том, чтобы Артур и Джерико вышли с ним наружу и сами осмотрели деревья. Джерико, который находился в непосредственной близости от того места, где прозвучали выстрелы, пошел по дорожке. Было ясно, что Уолтера не удастся заставить сохранить все в тайне, не посвятив его в подоплеку этой истории. В противном случае и Артур, и Уолтер, и все остальные могут насторожиться. Так что фишки в этой игре должны были расположиться так, как им полагалось.
Парень и его отец, похоже, с готовностью
— А Фред неплохо развлекся этой ночью, — весело проговорил Артур. — Джорджи сказала мне накануне, что он уехал на одну из своих партий в бридж — это его стандартное объяснение Мадам, когда он собирается уйти в загул или предпринять очередную неудачную попытку приударить за одной из несчастных местных матрон. Наш Фредди всегда выбирает замужних — с ними безопаснее.
— И местные мужья не возражают? — сухо спросил Джерико.
— Наверное, возражают, но им никогда не приходит в голову подозревать Фредди. Возможно, в чем-то они и правы. Вполне допускаю, что он только притворяется донжуаном.
Уолтер бегал вокруг как гончая собака, обследуя окружающие деревья и то и дело пробегая по лужайке в сторону Саут-Холла. Наконец он доложил, что нашел место за углом общежития, откуда могла вестись стрельба.
— Уг-г-ол прекрасно соответ-т-тсвует, ч-ч-тобы попасть в оба дерева, — доложил он, с триумфом поднимая руку. — В-вот, нашел это в т-траве. Похоже, что н-несколько выстрелов были сдел-ланы в землю. — У него в руке была почти неповрежденная пуля от снайперской винтовки. — Баллистики н-н-наверняка смогут ч-что-то по ней узнать.
— О чем ты говоришь? Баллистики, — проговорил Артур. — Никакого преступления не совершено. Разумеется, Фредди мог подстрелить кого-нибудь, если бы он оказался в пределах видимости. Но этого же не случилось, так что единственное, что нам остается, это заставить Фреда — с помощью Мадам — развязать язык.
— Это оп-пасно, — сказал Уолтер. — Я б-был в эллинге, и м-мистер Джер-рико тоже приходил, выяснить, что п-произошло. Он мог бы об-боих нас подстрелить, ес-сли бы не остановился.
— Ну ничего, Фредди мы устроим хорошую проверку, — сказал Артур. — Ему дорого обойдутся все эти «игры в бридж». Балда безмозглая!
Джерико всматривался в черты лиц отца и сына, его внимание привлекли глаза Фроста-младшего — голубые и жесткие. И все же было в них обоих что-то детское. Казалось, оба получали какое-то удовольствие от этой истории с Фредом — дядей Фредом, зятем Фредом. Артур назвал себя «чужаком». По всей вероятности, Уолтер тоже не считал себя полноправным членом семьи. Каково же было истинным Пелхамам жить под одной крышей с обоими Фростами, для которых вечное стремление одержать победу над кланом превратилось в своего рода спорт. А тут еще старый Берт, который, если верить Фреду, собирался всех «пришпилить, как букашек». Джерико не пришлось долго копать, чтобы наткнуться на целые пласты застарелой ненависти.
На этот раз отец и сын Фрост, забыв о собственных натянутых отношениях, похоже, решили заключить союз, почуяв блестящую возможность посадить в лужу Фреда Пелхама.
— Лучше р-рассказ-зать обо всем бабушке, — сказал Уолтер.
— Ну конечно же, дорогой, конечно, — сказал Артур и подмигнул Джерико. — Развлечения и игры подобного рода в наших краях встречаются нечасто. Когда самодовольный ханжа совершает «ляп», мы сразу же обращаем на это
Уолтер прямо места себе не находил, желая как можно скорее вернуться в дом. Застенчивая беззащитность, которую Джерико видел в нем до этого, сменилась поистине демоническим желанием причинить кому-нибудь вред. Наблюдать это было неприятно.
Артур прошел мимо Джерико — руки в карманах пиджака, на лице самодовольная ухмылка.
— Они всегда считали, что подстрелить Старика с расстояния пятидесяти ярдов, всадив ему пулю между глаз, мог только профессионал высшей пробы. Если бы спросили меня, то я бы сказал им, что это мог быть чистейшей воды несчастный случай. Кто-то упражнялся с ружьем, и вот в итоге все выглядит как прицельный выстрел, когда на самом деле человеку просто не повезло.
— И вы верите в это? — спросил Джерико, удивленный предположением, которое ему до этого еще никто не высказывал.
— А почему бы нет? Оружием в этих местах пользуются довольно часто. Вы можете вывести на стрельбище мою слепую бабушку, и, если позволите ей палить без передышки, она может попасть в десятку. Если бы тот жалкий сукин сын, который подстрелил Старика, вовремя вышел и заявил, что произошел несчастный случай, мы все бы могли вести нормальную жизнь, а не терзаться год от года сомнениями и подозрениями.
— Однако полиция не приняла вашу теорию?
— Ну что вы! После двух недель безуспешных поисков убийцы они все же согласились рассмотреть ее. Но к тому времени, если я прав, преступник был уже слишком напуган, чтобы заявить о себе.
— Давайте разберемся с Фредом, — сказал Джерико. — Вы действительно хотите заставить меня поверить в то, что когда он основательно накачается, то начинает палить по окружающим деревьям?
Артур лукаво улыбнулся:
— Я не говорю, что это было, но это могло быть. Он часто выходит на стрельбище по ночам, когда там никого нет. В общем-то я испытываю жалость к этому тупому ублюдку. Он никогда и ни в чем не мог сравниться со Стариком. Тот подбил сотни, может быть, даже тысячи целей на стрельбище. Не думаю, чтобы Фред вообще знал, сколько целей он поразил. И поскольку он постоянно проигрывает, он старается выступать по ночам. И к тому же перед этим основательно напивается, что, разумеется, лишает затею всякого смысла. Старик мог превзойти его во всем — в стрельбе, в обаянии, в любви. Единственная сфера, где Фред мог посоперничать со Стариком, это отрицание правды. Оба были отменными лжецами.
— Вы просто поражаете меня, Артур, — сказал Джерико. — Никто бы не смог нарисовать более мрачный портрет доктора Пелхама. Мне кажется, что по этой части вы с Фредом находитесь в одной команде.
— Ну, я все же признаю, что Старик имел некоторые положительные качества, — сказал Артур.
— Какие же?
— Вы обратили внимание на то, что я употребил слово «качества», а не «достоинства»? — спросил Артур. — Его можно любить или не любить, но он создал здесь школу. У него был дар собирать вокруг себя приличных людей — учителей, административный персонал. Он умел делать деньги. Четыре миллиона, которые он получил от своей связи с Марго Стэндиш, все прирастали и прирастали. Обманщика он мог вычислить за милю от себя. Но, как мы привыкли говорить еще детьми, ты сам должен быть таким, чтобы распознать себе подобного. Большего я сейчас вам, пожалуй, не скажу.