Снег возможен...
Шрифт:
Слишком тяжело. До сих пор больно. Особенно потому, что она хорошо помнила, как они раньше согревали ее своим теплом. Однако же именно Яна порвала все после того, что он сделал, как поступил с ними… С ней.
И не простила, несмотря ни на что.
А дурное сердце болело все равно, и душу, казалось, в этот момент кто-то на шипы натягивал, заставляя кровоточить. Но ему она не собиралась этого демонстрировать. Как и того, что ей было больно и тяжело видеть, до чего он скатился, каким стал… И дело не во внешних стигмах или шрамах.
Мужчина на приветствие не ответил.
Продолжал
Но она, глядя на эти следы, могла думать только о его боли и собственном ужасе, дикой муке, когда Семен ее тогда в больницу вызвал…
Ладно, не о том сейчас. Да и Артему ее сочувствие и боль — безразличны. Вот и нечего жалеть.
— Я могу войти? — ощущая себя все более неловко на пороге его квартиры, похожего на темный проход из светлого коридора в пещеру дикого зверя, как-то еще сильнее выдвинула подбородок.
Он ее дезориентировал. Всегда. Сбивал с толку и с мыслей. Увлекал в такой сумасшедший вихрь чувств и эмоций, что разум «по кусочкам» приходилось собирать. Как и сердце, впрочем. Всегда на максимуме и вдребезги. Она не может вновь на те же грабли наступать… К тому же, не то чтобы кто-то ее туда тянул, на грабли эти…
— Нет, — не сказал, а отрезал, как-то так сурово ссутулив плечи, что будто бы стал нависать над ней. — Не можешь, — будто бы не доверяя ей, Артем еще и уперся рукой в косяк двери, полностью перекрыв собой проход.
Яна удивленно вздернула бровь, надеясь, что взгляд выдает всю ее иронию и удивление подобным его поведением.
— Меня попросил поговорить с тобой Семен. Ты хочешь, чтобы я обсуждала вопросы вашей компании и проблемы в коридоре подъезда? — хмыкнула она, не выдав, как резануло внутри его отношением.
Не дождется.
Артем заколебался. Это было заметно.
Еще один хмурый взгляд из-под насупленных бровей, кривая гримаса, словно ему ногти выдирают, а он поддаваться не хочет. Однако…
Яна знала, на что делала упор. Как ни крути, а она многое знала об этом мужчине, пусть и не столько, сколько ей казалось или хотелось бы глупому женскому сердцу. И не просто так сказала то, что сказала. Весьма сомнительно, что он станет обсуждать детали их бизнеса там, где это услышать может кто угодно. Да и ей не позволит.
И, подтверждая такие предположения, Артем все-таки отступил в сторону, «приоткрывая» узкий проход к нему в квартиру.
— Заходи, — отрывисто и резко бросил он, сопроводив это приглашение настолько разъяренным взглядом, что не осталось ни единого сомнения: считает, будто бы ему не оставили выбора.
А оказываться загнанным в угол Артем очень сильно не любил. Впрочем, Яна тоже. Так что тут они квиты.
И, повыше вздернув подбородок, поглубже вдохнув любимый аромат грейпфрута, она шагнула в эту тьму «убежища чудовища» мимо Артема. Надеясь,
Глава 1
ГЛАВА 1
Только пройдя в прихожую, которую раньше неплохо знала, Яна подумала о том, что, для его нежелания впускать ее внутрь, могли иметься и иные причины, помимо паскудного характера. Хотя и последнее исключать не стоило.
Но… Артем мог просто не желать показывать теперь ей свое жилье.
В квартире было темно. Неудивительно, если вспомнить все, о чем бабулька говорила. Воздух… Вопреки ее опасениям, после того же рассказа соседки Артема, в квартире не воняло перегаром или чем-то в этом роде. В принципе, никакой вони вообще не было. Даже наоборот. Ее окутал очень свежий морозный воздух, в котором едва-едва ощущалась какая-то примесь… Возможно, алкоголя. А может, и «сухого спирта».
Яна сказала бы, что в квартире достаточно холодно. Очень… Ей в хорошей, теплой термо-куртке жарко не стало. Да и шарф с головы не было желания снимать. Будто бы где-то окна распахнуты настежь. А на улице морозно и тот самый первый снег…
Только теперь она обратила внимание на то, что сам Артем в штанах и какой-то кофте с длинным рукавом — небывало для него утеплился.
И отопление как-то умудрились локально перекрыть? Или он просто проветривает? Неясно.
Освещения не хватало, сюда доходили только какие-то отблески с кухни, тусклые и слабые. Свечи? Какая-то спиртовая горелка, от которой мог и запах идти? Она не взялась бы угадывать. Да и от Артема можно было ожидать любой из этих вариантов.
К тому же, вот прямо сейчас, он не казался ей не то что пьяным, а и слегка выпившим. Так что она склонялась к варианту с горелкой.
Темнота мешала толком осмотреться, но, казалось, что в прихожей теперь было пусто. И даже как-то гулко. Только сиротливо и немного неуютно возвышался шкаф-купе у стены, бликуя огромными зеркалами на дверцах. Таким же пустым выглядел и коридор, не было светильника под потолком, который она помнила. Что там в других комнатах, не видно.
Решив не затягивать осмотр и буквально ощущая, как он сверлит ее спину тяжелым взглядом, явно понимая, что Яна рассматривает все, она сделал вид, будто не испытывает никаких эмоций. И, сильнее сжав пальцы в карманах, повернулась к нему.
— На кухню пройти можно? Или здесь остановимся? — невозмутимо уточнила, игнорируя это «грозовое» молчание, пудовые взгляды и саму атмосферу его квартиры. Тот самый привкус пещеры никуда не делся.
Артем медленно закрыл двери, методично дважды провернув замок. Замер, с каким-то ступором посмотрев на свои руки, словно сам не понял, зачем это делает. Яна тоже удивилась, кстати, то прогоняет, то отрезает пути к отступлению. В этот момент он поднял взгляд на нее.
— Зачем ты пришла, Яна? — тихо, но все тем же неприветливым тоном уточнил, игнорируя ее вопрос. И с какой-то еще интонацией: не то усталость, не то грусть — не разобрать.