Снег
Шрифт:
– Забери его.
– Почему? Она все равно не работает. Кроме общего направления, я так и не понял, где ты была со вчерашнего дня. Если для тебя это так важно.
– Это важно.
Это хорошая новость. Нас все-таки не обнаружили, хотя наличие такой технологии внушало опасения. Позже наставники со всем разберутся. А теперь мне нужно просто вернуться назад.
Я хотела встать, но он не позволил. Потянулся через стол и крепко сжал мою руку.
– Подожди. Не уходи.
– Я должна.
– Ты… ты больше не хочешь меня видеть?
Я немного подумала, прежде чем ответить.
– Нет.
– Я не буду больше отслеживать
– Мы можем видеться? Когда ты захочешь?
– Нет.
Я почувствовала, как дрогнула его рука сжимающая мои пальцы.
– Почему? Я могу узнать?
Я не знала, как ему ответить. Рассказать ничего, я, разумеется, не могла. Я хотела, чтобы он просто отпустил мою руку, и я уйду! Впервые в жизни мне захотелось... Внутри все будто закаменело...
– Я не могу тебе ответить.
Почему я не могу сейчас на него поднять глаза? Он совсем не сильно меня держал, я легко могла подняться и уйти, но его рука была такая горячая…
– Не понимаю, но все равно - я приму это, - он замолчал, а потом совсем тихо спросил: - Но, хотя бы иногда?
Я покачала головой и потянула руку на себя. Он не удерживал меня больше.
Я вышла на улицу и вернулась в казарму сразу же. Я не оглядывалась.
Тревог больше не было и наставники меня к себе не вызывали.
Через два дня, утром в четыре тринадцать, я покинула купол.
Впереди меня ждал новый маршрут.
Семь месяцев спустя.
После яркого света снаружи в помещении мне показалось слишком темно. Когда дверь закрылась за мной, я несколько секунд щурилась, чтобы глаза быстрее привыкли, но это мало помогало, ощущения были такие, будто в глаза песка насыпали. Терминал я нашла практически на ощупь.
Выполнив процедуру сдачи, я вышла и переоделась. Дорога в казарму заняла не более двадцати минут. Моя комната опять оказалась в полном моем распоряжении, ждать следующего выхода мне предстояло без соседки. Не то, что мне это как-то мешало. Но, я заметила, что когда нахожусь одна, чувствую себя лучше. Не так напрягаюсь, меньше контроля за своими действиями.
Разобравшись с формой в первую очередь, я отправилась за новыми очками. Форма должна быть всегда наготове и в полной комплектации, а мои очки сгинули в каверне. Которая с одной стороны спасла мне жизнь, с другой стороны там я лишилась очков. Из-за этой потери мои глаза сейчас и болели.
Мне оставалось, не больше двух часов маршрута, когда налетел легкий ветер, и я почувствовала приближение сосулек. Мерзкие твари. Выглядят, как стеклянно - прозрачные черви. Почти невесомые. Длиной в палец. Они перемещались по воздуху, формируя округлое облако. Издалека это выглядит даже красиво. Медленно плывущее, переливающееся радужными бликами. Каким образом они держались в воздухе, никто толком не знал. Но, вот то, что почувствовав тепло, они тут же бросались и высасывали теплоноситель досуха - было
Я стала зарываться, и тут мне не повезло. Под снегом оказалась ледяная каверна. Я не заметила провал, он находился с противоположной от меня стороны, а рыть я начала с той стороны, где было больше снега. Под ним был гладкий лед и по снегу, как по маслу, я, не успев среагировать, провалилась внутрь. Ледяная дыра была глубокая, но не широкая, не больше метра. Зацепиться я успела, пролетев вниз метра три. Выпустив кошки из перчаток, оставляя борозды на гладких стенах, я опускалась еще около метра, прежде чем остановиться. В это время над дырой прошло облако, и одна из сосулек упала на меня. Прямо на лицо. Стряхнуть ее было не возможно, она сразу впивалась намертво. Повезло, что она упала мне на очки. Мягкий пластик ее обманул, и она стала прогрызаться сквозь него. Вокруг круглой пасти с быстро работающими челюстями, мутнея, спекалась пластмасса. Чтобы добраться до меня, ей нужно было всего несколько секунд. Мне пришлось повиснуть на одной руке и, сдернув очки, вместе с сосулькой сбросить их вниз.
Когда вопрос с новыми очками был благополучно решен, я почувствовала резкий приступ боли. Я как раз вышла в общее помещение. От боли я едва не упала. Когда пришла в себя рядом со мной была наставница.
– Как долго ты была без очков?
– Чуть больше трех часов.
– Вернулась давно?
– Около часа.
– Немедленно в больницу. Это снежная слепота. Выделю сопровождение. Зрение может отказать с минуты на минуту.
Я перестала видеть, когда мы почти доехали до медицинского центра.
Чувствовалось, как опухли веки, но я все-таки надеялась, что обойдется. Это не редкое заболевание для нас. Особенно сейчас, весной, когда снег особенно яркий.
Как странно, я забыла, как зовут девушку, что меня сопровождала. Мы нечасто виделись. В общем-то, это было все равно, болтать нам было не о чем. Она и я прекрасно знали, что нужно делать.
Она довела меня до палаты. Вызвала врача. Пока он не пришел, помогла надеть маску и переодеться. Потом провела по палате, чтобы сориентировать меня, что и где находится. Потом она ушла. Я осталась одна. Ничего нового врач мне сказать не мог. Я и сама все знала. Лучшее лекарство для меня сейчас - это темнота. Плохо. Плохо, что быстро это не пройдет. Не меньше четырех дней мне находиться здесь одной в темноте. И с этим нельзя ничего сделать.
Врач пришел спустя пять минут после того, как ушла сопровождающая. Осмотрел. Провел процедуры. Наложил повязку. И ушел.
Я легла на кровать. Мои глаза болели, но под действием лекарств боль постепенно отходила на задний план. Могу выспаться пока. Чем еще занять все те бесконечные сутки, ожидающие меня впереди, я все равно не знала. Вот бы проспать все эти дни. А еще лучше впадать в сон сразу, когда прихожу с маршрута. Как бы хорошо это было. Уснуть и проснуться только тогда, когда тебе нужно уходить. Ни о чем не думая. Не находиться в бесконечном поиске дел, которые мешают сосредоточиться на том, что засело у тебя в голове. На том, что ноет в груди не переставая…