Снег

Савас Евгения

Последний рывок, и вот он добрался до того, что его притягивало. Над самым полом, ладонью вверх, чтобы ему было удобнее забраться, ожидала моя рука. Он немного пощекотал пальцы усиками, прежде чем забраться на нее. Я даже хихикнула. Потом он забрался ко мне на ладонь, и я стала поднимать его на уровень моего лица. Сейчас я все прекрасно видела. Вокруг было довольно темно, но откуда-то сбоку лился свет. Его было достаточно, чтобы рассмотреть...

Мышонок совсем не боялся. И даже когда я стала поднимать его, спокойно сидел, слегка напружинив лапки,

чтобы не упасть, мордочкой ко мне. Я плавно подняла его уже до уровня своей груди, но тут он услышал что-то позади себя и обернулся посмотреть. И я увидела, разумеется, то же самое, что увидел он. На полу передо мной кто-то сидел.

Я тут же потеряла концентрацию. Мышонок проворно соскочил с моей ладони на колени и, мазнув по ним хвостиком, убежал.

Ко мне вернулось полное ощущение тела. Я прекрасно осознавала, где я, в какой позе сижу. Видеть я по-прежнему не могла, но все остальное хорошо чувствовала. Вот только то, что увидел мышонок...

Я медленно протянула руку вперед. Я хотела думать, что это просто отражение моих мыслей, и я спроецировала через сознание мышонка то, что на самом деле очень хотела увидеть. Точнее того.

Но мои пальцы тянулись через пустоту. Я уже почти максимально возможно вытянула руку, но ничего так и не коснулась.

– Ты снова снишься мне, - я вздохнула и опустила руку.

А потом замерла. Почему я слышу свой голос?! И только сейчас я поняла, что повязка на мои глаза не давит. Ничего не мешало моим глазам открываться, хотя это ничего и не меняло. Я коснулась своего лица сначала одной, а потом и второй рукой. Маски на мне не было.

– Эмма, ты...
– его голос дрогнул, прежде чем он смог договорить: - Ты не видишь?

Неужели я еще не проснулась? Мышонок уже убежал. Я чувствовала его совсем слабо где-то за стеной. Но голос. Я так четко его слышу, просто удивительно. Как мне избавиться от этой иллюзии? Я снова вздохнула и стала подниматься.

– Почему ты молчишь?

– Это ненормально, - я передумала вставать, только пересела, подогнув ноги под себя.

– Что именно?

– Говорить с тобой.

– Ненормально то, что я нашел тебя здесь. В темноте и с этой ужасной маской на лице. Что здесь происходит?

– Зачем спрашивать? Разве ты не знаешь?

– Нет. Я бы не спрашивал, если бы что-нибудь понимал.

– Это странно.

– Что странно?

– Тебя же здесь нет. Говорить с тобой, это все равно, что разговаривать с самой собой.

Отвечать ему было просто сумасшествием с моей стороны. Нельзя так делать. Я так скучаю по нему, что вижу его практически как настоящего. Как же мне от этого избавиться?

Я решила, что нужно это прекратить. Стала подниматься, хотела идти к кровати, чтобы лечь.

И тут моих рук коснулись.

У меня внутри все перевернулось. Я забыла, как дышать.

Он взял мои руки и осторожно сжал их.

– Эмма, - он почти простонал моё имя.
– Что с тобой?

Потом я почувствовала, как он прижался лицом к моим ладоням. У меня сердце просто зашлось.

Я освободила руки и стала касаться его лица, волос.

– Кайс? Кайс, это ты?!

15 глава

Я никак не могла поверить самой себе, что он действительно здесь, и в то же время не могла оторваться от него. Касалась его, гладила его лицо. Он ловил мои пальцы, целовал. Кто двинулся навстречу первым, я не знаю. Кажется, он меня потянул к себе, но я сама к нему потянулась одновременно.

– Эмма!

Он вдруг оказался так близко. Ближе, чем кто-нибудь до него. Я впервые почувствовала, как я на самом деле замерзла. Внутри, глубоко, до самого сердца. Оказывается, оно совсем в лед превратилось. Но сейчас этот лед лопнул от одного его прикосновения. Будто он всегда знал, где его критическая точка. И совсем без усилий разрушил ледяной панцирь.

Что в этот момент с нами происходило? Я не знаю, как описать. Разве можно так изголодаться по человеку, которого почти не знаешь? Но так остро чувствуешь. Руки, что обнимают, губы, что осторожно касаются, плечо, к которому лбом прижимаешься. Кто сделал с нами это? Почему обнимать его шею и чувствовать, как он целует мои волосы, заставляет все замирать внутри? И нет ничего и никого. Только эта темнота, наполненная его запахом, его теплом.

Я не сразу поняла, что он что-то говорит. Пока он осторожно не отодвинул меня. Взял моё лицо в ладони, едва касаясь, погладил скулы, почти невесомо поцеловал мои глаза.

– Для меня это не важно.

О чем он говорит? Эта мысль проскочила где-то на периферии. Важнее было то, что я чувствовала его беспокойство. Я коснулась его лица, чтобы успокоить.

– Ты расстроен?

– Я же сказал - мне все равно. Тебя вылечат.

Я с трудом сосредоточилась на его словах, очень хотелось прижаться к его ладони теснее.

– Вылечат? Разве я больна?

– Это не важно, видишь ты или нет. Я позабочусь о тебе.

Ах, вот он о чем. Я улыбнулась. Его руки сжали меня чуть сильнее.

– Я не больна. Это скоро пройдет. Не нужно беспокоиться обо мне.

– Разве такое возможно?

– Это... Не могу думать, когда ты так касаешься меня.

С этими словами я немного отодвинулась, но отпустить его руку так и не смогла. Мне казалось, что если я его отпущу, он тут же растворится в темноте.

– Что ты пытаешься мне сказать?
– его голос звучал немного хрипло.

– С моими глазами все в порядке. Это просто ожог сетчатки. Пройдет через несколько дней, и зрение восстановится.